— То есть, бросать ты не собираешься?
— Учёбу?
— Ага.
— Естественно нет. И после обеда пойду обязательно.
— Ох, Алёнка! А я грешным делом думала, что тебе не понравится, — картинно-тяжело вздыхает белоруска.
— Ты плохо меня знаешь, — подмигиваю с улыбкой. — Я, наоборот, боюсь учителя своими вопросами замучить. Слишком уж много их накопилось за время тут пребывания.
— Вот же любознательная!
— И не говори.
— Слушай, так это же хорошо!
— Ты о чем?
— О твоих расспросах. Чем большем ты будешь уточнять у него про окружающее, тем меньше он нам всякой ерунды «выльет» о том, что было тысячи лет назад.
— Не любишь историю?
— Терпеть не могу. Я живу здесь и сейчас, а то, что было давно, так и Бог с ним. Прошло же… И ладно.
— Неужели продолжишь ходить со мной на занятия?
— А куда деваться? Пока завистливую преступницу не выловим, можешь на меня рассчитывать.
— А потом?
— А потом я пас! Столько знаний мне получать вредно! Состарюсь еще раньше времени! — ворчит, усмехаясь, Рида. — Кстати, как тебе Осиль? Заметила, какая она затюканная и скучная?
— Скорее, слишком увлеченная.
И ответственная не в меру, — даю более завуалированное определение. Хотя вполне согласна с Ридой. — Не думаю, что у нас будет много общих тем для разговоров.
— Ой, не переживай! Эта книжная мышь за полгода со мной всего лишь от силы пятью предложениями перекинулась. У нее вечно, то глава не переведена, то новый стеллаж разобрать требуется срочно.
— Может, Осиль посторонних боится и ей в одиночестве и с книгами проще? — пожимаю плечами.
— Да ну её! Пойдем лучше к девчонкам обедать, — меняет тему и курс нашего движения идущая рядом со мной непоседа. — Поболтаем, посмеемся. Заодно и ты к ним присмотришься и познакомишься. А я после ещё про каждую расскажу, что успела узнать.
— Помнишь, что у нас всего пару часов на перерыв? — подкалываю девчонку. — А дракониц, кажется, много.
— Помню, к сожалению, — вздыхает, не замечая подначки, Рида. — Но для проветривания головы девчачьи посиделки — лучшее лекарство!
— Хорошо, пошли… Кстати, подскажи, а тебе когда-нибудь высшие предлагали из графина, будто бы покрытого льдом и инеем, воды попить?
— Мне? — хмурит белоруска тонко выщипанные бровки.
— А, да, припоминаю… Точно, предлагали. После того, как я им скандал с битьем чашек и тарелок устроила. Представляешь, меня сюда перекинуло, когда эти драконы пищу вкушали… И не где-нибудь, а в гареме… А эти матрёшки с голыми животами и в прозрачных одеждах танцы живота им демонстрировали.
