До сего момента я считала магию драконов чем-то нереальным, а теперь и этих обворожительных куколок решаю приплюсовать к той же категории.
То, как они себя преподносят, что исполняют и как — это крышесносно!
Танцы совместные, переходящие в индивидуальные, парные и снова объединяющие всех вместе… Девчонки завораживают и гипнотизируют. Их движения и скорость исполнения четко сочетаются с музыкой, то журчащей, как ручей, то переходящей в заводные переливы, то останавливающейся на ритмичных ударных, и вновь возвращающейся к неспешности.
— Знаешь, дорогая, я была не права, — шепчу Риде на ушко, когда к трем танцующим одалискам присоединяются во второй более широкий полукруг еще шестеро.
— Когда именно? — вздергивает та бровь.
— Когда говорила, что не переживаю за внимание Ранура. Тут, хочешь не хочешь, а занервничаешь, — хмыкаю, оценивая танец живота златовласки, занимающей центральное место в первом ряду и стреляющей раскосыми глазами то влево, то вправо.
— Ну вот! — фыркает белоруска, ревниво посматривая на Люсика.
— А-то, мама-мама, я всё знаю… Говорю же, нафиг они тебе сдались, гнать их поганой метлой, чтоб нормальных мужиков не дразнили почём зря.
— Ну, интересно же, — пожимаю плечами, снова сосредотачиваясь на красотках.
Куколки пришли сюда закрытые плотными черными покрывалами, скрывающими их с ног до головы. Своим кротким видом и звонкими голосками безумно напоминая жен Абдуллы из «Белого солнца пустыни», чем привлекли взгляды большинства окружающих.
Ну, а после разрешения сбросить паранджу, завладели вниманием всех без исключения.
Ещё бы нет, красавицы остались одетыми только в полупрозрачные шальвары ярких расцветок и расшитые каменьями и блесками топики, закрывающие лишь грудь. Ах, да, еще стоит добавить сюда массу золотых украшений на голове, ушах, шее, руках, ногах, пупках и талии.
А вот про туфельки забыли. Ай-яй-яй. У всех ступни оказались голыми…
Хотя, кажется, у нескольких и там что-то блестящее было наплетено.
Эх, сороки-белобоки!
Нет, то, что красотки отменные, тут и говорить нечего.
Признаю и подтверждаю.
Однако, безудержная любовь к «блестяшечкам» вызывает смех.
Честное слово. Складывается ощущение, что «всё лучшее сразу» нацепили, а лучшим оказалось всё без исключений.
— Ой, смотри, а это кто? — тихонько тыкаю пальцем в сторону высокой, как жердь женщины, облаченной в темно-серую чадру.
— Тощая слева? — отщипывая лачу, стреляет глазками в нужную сторону Рида.
— Агась.
— Швалия.
— И-и-и?
— Сестра Инаша.
