Демон-дракон не скрывает своих намерений, да и я… не представляю, как можно без него теперь обходиться, быть, жить.
Да и какой смысл набивать цену, кривляться, раздумывать, если он — тоже моё всё?
И пусть это может быть немного навязано нашей связью, но и она бы не образовалась, если бы мы не симпатизировали друг другу.
Так, Алёнка, хватит грезить наяву!
Даю мысленную оплеуху и возвращаюсь к делам более важным и насущным.
— Слушай, Ранур. А с Люсиком всё нормально? Он здоров?"
"— С кем? — приподнимает бровь жених, косясь на меня и стараясь не засмеяться.
— Лильеносиниэлем, — выговариваю имя полностью и завидую раскрепощенности Риды. Вот уж кто точно не будет заморачиваться и ломать язык.
— А что не так?
— Ну, странный он, — пожимаю плечами. — То хоть рот скотчем заматывай, болтает без умолку. То прибабахнутого пыльным мешком напоминает.
— Это ты про то, что он с тобой и Ридой ведет себя по-разному?
— Ага!
— Ну, тут ничего странного нет. Они пара.
— То есть?
— Лильеносиниэль запечатлился на твою подругу, как только увидел.
Я же моментально представляю «Сумерки» и волка, влюбленного в дитя человека и вампира.
— Ого! — распахиваю глаза и рот одновременно.
Вот это новость-сюрприз. А блондиночка-то еще и не в курсе.
О-хо-хо-нюшки!
Потираю мысленно ладошки.
Теперь не только она меня будет подначивать и хохмить. Есть способ отыграться!
— Да, — кивает мой демон-дракон, не особо разделяя удивление. — А поскольку Лильеносиниэль только-только перешагнул порог своего совершеннолетия, то сдерживаться еще не совсем умеет.
Как и контролировать эмоции, которые в нём буквально кипят.
— Ух-ты! Это что же, Риде вчерашний ученик из школы в суженые достался?
— Можно и так сказать, — хмыкает Ранур.
— Ой, испортит наша звезда мальчонку, — качаю я головой, и вот тут уже мой спутник не выдерживает и смеется.
Я же с удовольствием присоединяюсь к нему.
Глава 46
— Оцени, Алёнка, какая я — прелесть! — вплывает белой лебёдушкой ко мне в комнату Рида, цокая каблучками.
— У меня нет слов. Ты несравненна!
С удовольствием любуюсь, рассматривая красавицу, облачившуюся по поводу праздника в мою часть, а по сути в честь всех Избранных, в шальвары и топик сочно-оранжевого цвета, напомнившего мне о маках с родной земли, а сверху накинула белоснежный пиджак-кимоно до середины бедра, немного распахивающийся при ходьбе и открывающий завораживающий вид на стройные ножки.
