Нашим людям сказали, что ты вмешиваешься в дело Хаддада. Ларри Дейли заявил, что ты для него — заноза в заднице.
— Что ж, ему виднее.
— Тель-Авив не хочет никакого постороннего вмешательства.
Стефани внезапно пожалела о своем решении встретиться с Хизер Диксон, но все-таки спросила:
— Почему это так важно? Объясни мне, и, возможно, я отойду в сторону.
Диксон усмехнулась.
— Детский прием. Неужели на такие еще кто-то покупается?
— Я подумала, что, может, сейчас сработает. — Стефани еще надеялась на то, что их дружба что-то значит.
— Между нами с тобой.
Диксон огляделась. По аллее гуляли люди, наслаждаясь погожим днем.
— Все это очень серьезно, Стефани.
— Насколько серьезно?
Диксон завела руку за спину, а когда та снова появилась, в ней был зажат пистолет.
— Вот насколько.
25
Лондон
Увидев пистолет в руке Хаддада, Малоун понял, что его друг решил принять свой последний бой, перестать прятаться, встретиться со своими демонами лицом к лицу.
Хаддад выстрелил первым. Его пуля ударила Еву в грудь и сбила женщину с ног.
Из раны хлынула кровь.
В следующий момент послышался хлопок, и из глушителя на стволе пистолета Адама потянулся дымок. Хаддад вскрикнул. Пуля израильтянина, пронзив его сердце, вышла из-под левой лопатки и пробила карту за его спиной, забрызгав ее красными каплями. Ноги палестинца подломились, и старик рухнул на пол.
Пэм пронзительно завизжала.
Малоуну показалось, что из комнаты выкачали воздух. Ему было нечем дышать, сердце колотилось, как зажатая в руках птица.
Он повернул голову к Адаму. Израильтянин опустил пистолет.
— Я пришел, чтобы убить его, — проговорил он. Прежней сердечности в голосе мужчины как не бывало. — Моя миссия окончена. Вы, Малоун, для моего правительства опасности не представляете, хотя и причинили нам кучу неприятностей. Но это была ваша работа. Так что живите.
— Премного вам благодарен.
— Я не убийца. Я — ликвидатор.
— А как быть с ней? — Малоун кивнул на труп Евы.
— Ей я ничем помочь не могу. А вы — ему.
— Адам указал стволом пистолета на труп Хаддада. — За ошибки надо платить.
Затем израильтянин повернулся и исчез за дверью. С лестничной площадки донесся звук его шагов.
Пэм словно окаменела, уставившись на тело Хаддада. Рот старика так и остался раскрытым в предсмертном крике. Малоун и Пэм обменялись взглядами, но не произнесли ни слова. Он все прекрасно понимал: Адам был ликвидатором, нанятым суверенным государством для устранения неугодного тому человека.
