Все эти образованнейшие люди получили здесь многие знания, а мир много получил благодаря их способности понимать и распространять эти знания.
— И ни один из них не рассказал о том, что побывал здесь?
— А зачем? Мы не ищем известности. Во многом благодаря этому они и получили всемирное признание. Наша обязанность заключалась в том, чтобы помогать им, оставаясь в тени. Сумеете ли вы продолжить эту традицию?
Поскольку у Сейбра не было ни малейшего намерения позволить кому-либо еще увидеть это место, он задал вопрос, который его действительно интересовал:
— Сколько здесь Хранителей?
— Девять.
Наши ряды заметно поредели.
— Где они? Я видел только двоих!
— Монастырь большой. Братия выполняет свои обязанности.
Сейбр махнул пистолетом.
— Вернемся в первую комнату. Мне там нужно кое-что взять.
Старик пошел к выходу.
Сейбр размышлял над тем, не пристрелить ли его прямо сейчас, но Малоун к этому времени, должно быть, уже понял, что происходит. Теперь он либо ждет его в противоположном конце лабиринта, либо пробирается по нему.
Как бы то ни было, старик оказался весьма полезным.
80
Малоун завернул за последний угол и увидел дверь, по обе стороны которой стояли фигуры крылатых львов с человеческими головами. Ему было известно значение этого символа: разум человека, сила зверя и вездесущность птицы. Открытые мраморные двери висели на бронзовых петлях.
Они с Пэм вошли внутрь и огляделись. Малоун вновь подумал о том, сколько времени могло понадобиться для того, чтобы создать такое.
По плиточному полу диагонально тянулись разделенные узкими проходами ряды стеллажей с ячейками, каждая из которых была заполнена свитками. Малоун подошел к одной из них и взял верхний. Документ был в замечательном состоянии, но он не решился развернуть его. Заглянув в пергаментную трубку, Малоун увидел, что текст вполне читаем.
— Никогда не думала, что может существовать нечто подобное, — сказала Пэм. — Просто уму непостижимо!
Малоуна поражало все, что он видел здесь, но самое сильное впечатление производила сама комната.
На одной из блестящих красных стен он заметил слова на латыни: AD COMMUNEM DELECTATIONEM. Ради всеобщего блага.
— Хранители совершили нечто необыкновенное.
На стене было выгравировано кое-что еще. Малоун подошел ближе и внимательно рассмотрел вырезанную в камне схему. Пояснительные надписи были также на латыни. Он вслух перевел для Пэм их значение.
— Пять комнат, — сказал он под конец. — Они могут находиться в любой.
