Во-первых, по поведению или неосторожной реплике мальчика Херманн мог бы понять, что Гари и Торвальдсен вчера вечером подслушали его тайные переговоры с вице-президентом США. В этом случае над ними нависла бы смертельная угроза. Во-вторых, датчанин знал, что Херманн будет вооружен, и не хотел лишний раз подвергать парня опасности.
— Они верят Кругу, — продолжал Херманн, — и мы никогда не разочаровывали их.
Торвальдсен помахал в воздухе листами.
— Ты мне это хотел показать?
Херманн кивнул.
— Я полагал, что, узнав о лживости Библии, о ее чудовищных изъянах, ты поймешь: мы всего лишь собираемся рассказать миру о том, о чем он должен был узнать еще полторы тысячи лет назад.
— Ты думаешь, мир к этому готов?
— Я не хочу дискутировать на эту тему, Хенрик. — Австриец поднял руку с пистолетом. — Мне нужно другое. Я хочу знать, откуда тебе стало известно об этих письмах.
— Как и ты, Альфред, я тоже всегда все знаю.
Дуло пистолета смотрело в лицо Торвальдсену.
— Я пристрелю тебя. Здесь моя вотчина, и я знаю, как улаживать проблемы.
Поскольку моя дочь уже у тебя, я могу использовать это. Скажу, что ты похитил ее, чтобы шантажировать меня, но твой план не удался. Впрочем, детали не будут иметь особого значения, да и тебе уже будет все равно.
— Значит, ты все же хотел бы видеть меня мертвым?
— Вне всякого сомнения. Так было бы гораздо проще во всех отношениях.
Торвальдсен услышал топот бегущих ног и в тот же момент увидел Гари, который налетел на них из-за экзотических растений и прыгнул на Херманна.
Гари был юношей высокого роста, длинноногим и крепким. Сила столкновения сбила старого Херманна с ног и заставила выронить пистолет. Гари, упавший вместе с ним, скатился со своего противника, проворно вскочил на ноги и поднял с земли оружие.
Херманн, ошеломленный неожиданным нападением, с трудом поднялся на колени и пытался отдышаться. Не дав ему такой возможности, Торвальдсен поднялся с кресла, взял пистолет из рук Гари и ударил австрийца рукояткой по голове. Глаза Синего Кресла закатились, и он ткнулся лицом в песок.
— Это был глупый поступок, — сказал Торвальдсен мальчику. — Я бы и сам справился.
— Каким образом? Он наставил на вас пистолет.
Датчанин не хотел признаваться в том, что и в самом деле оказался в безвыходной ситуации, поэтому он просто похлопал Гари по плечу.
— Это ты верно подметил, дружок. Но больше так не поступай."
"— Хорошо, Хенрик, договорились. Когда в следующий раз кто-нибудь соберется вас пристрелить, я просто постою в сторонке.
