— Малоун говорил искренне, хотя сам он уже давно устал от лжи, полуправды, невероятных фактов и предательств.
— Такая бесконечная гонка была тебе необходима?
Его тело было свинцовым от усталости, и он находился не в том настроении, чтобы вступать в очередную перепалку с бывшей женой.
— Нет, Пэм, я в ней не нуждался, но это была моя работа.
— Эгоист! Ты всегда был таким! Всегда!
— А ты у нас просто луч света в темном царстве. Заботливая жена, которая всегда и во всем поддерживает мужа. До такой степени заботливая, что забеременела от другого мужика, родила ребенка и в течение пятнадцати лет уверяла меня в том, что он — мой сын.
— Я вовсе не горжусь своим поступком, но ведь мы не знаем, сколько женщин забеременели от тебя, не так ли?
Малоун остановился. С этим надо было кончать.
— Если ты не закроешь рот, то добьешься того, что Гари по твоей милости убьют. Я — его единственная надежда на спасение, и капать мне на мозги сейчас не время.
Слова Малоуна словно разбудили ее, и на мгновение перед ним вновь возникла та Пэм, которую он когда-то любил.
Ему хотелось, чтобы она осталась такой, но этого не произошло, и через несколько секунд на него снова смотрели мертвые глаза, в которых застыла сотня упреков.
— Показывай дорогу, — мрачно сказала она.
Они вошли в бальную залу.
Прямоугольное помещение тянулось на двести футов в длину. Высокие окна по обе стороны залы были глубоко утоплены в толстую каменную кладку, и из них на пол, напоминающий шахматную доску, падали косые лучи солнца.
Несколько туристов слонялись по зале, восхищаясь огромными написанными маслом полотнами, на которых были изображены в основном батальные сцены.
В дальнем конце залы, у камина, стоял невысокий худой мужчина с рыжеватой шевелюрой. Малоун помнил его еще по группе «Магеллан». Ли Дюрант. В Атланте они пару раз разговаривали. Увидев, что Малоун заметил его, агент вышел из залы.
Малоун двинулся через залу и прошел в ту же дверь, в которой незадолго до этого исчез Дюрант.
Они прошли через несколько комнат, богато обставленных мебелью в стиле ренессанс и с коврами на стенах.
Дюрант шел в пятидесяти футах впереди них. Внезапно он остановился."
"Малоун и Пэм вошли в помещение, обозначенное на музейной табличке как «Угловые покои». На белых стенах висели гобелены с охотничьими сценами, пол был выложен черными и белыми плитками, и в помещении почти не было мебели. Малоун пожал руку Дюранту, представил Пэм и проговорил:
— Ну, давай рассказывай, что происходит.
