— Ладно, коли нас никто не слушает, давайте поговорим.
— Ну ты и сука, — процедила Диксон.
— Еще какая. А теперь можно перейти к сути дела.
— Вкратце она такова, — заговорил Дейли. — Тридцать лет назад Джордж Хаддад изучал экземпляр официального вестника Саудовской Аравии, который публикуется в Эр-Рияде. Его интересовали географические названия Западной Аравии, которые он переводил на древнееврейский. Зачем ему это понадобилось — понятия не имею. По-моему, это то же самое, что наблюдать за тем, как сохнет краска. Но он стал замечать, что некоторые из географических пунктов упоминаются в Библии.
— Древнееврейский — трудный язык, почти без гласных звуков. Он сложен для перевода и изобилует двусмысленностями. Одно слово может иметь множество значений, — заметила Кассиопея.
— Специалист, что ли? — с вызовом спросила Диксон.
— Да куда уж мне.
— Хаддад был специалистом, и в этом заключалась проблема. Библейские места, которые ему удалось обнаружить, оказались сконцентрированы в узкой полосе длиной четыреста миль и шириной сто миль, расположенной в западной части Саудовской Аравии.
— В провинции Азир, где находится Мекка?
Дейли кивнул.
— Хаддад потратил годы на поиски других подобных регионов, но не сумел найти такого скопления библейских географических мест нигде в мире, включая Палестину.
Стефани подумала о том, что Ветхий Завет — своеобразная древнееврейская летопись. Значит, если топонимы, будучи переведенными на древнееврейский, оказываются библейскими, это может иметь колоссальные политические последствия.
— Ты хочешь сказать, что на Святой земле нет евреев?
— Чепуха! — отрезала Диксон. — Мы там есть. Просто Хаддад считал Ветхий Завет хронографом жизни евреев в Западной Аравии до тех пор, пока они не перебрались на север, на те земли, которые мы сегодня называем Палестиной.
— Библия родилась в Аравии?
— Такова одна из теорий, — сказал Дейли. — Выводы Хаддада начали подтверждаться, когда он взялся за географические сравнения. Больше ста лет археологи пытались отыскать в Палестине места, которые соответствовали бы библейским описаниям, но ничего не сходилось.
А вот Хаддад заметил, что если к библейской географии подставить пункты, расположенные в западной части Аравии, они подходят один за другим.
Стефани пока не могла побороть в себе скептицизм.
— Почему никто не обратил на это внимание раньше? — спросила она. — Хаддад ведь наверняка не единственный человек на земле, кто знает древнееврейский.
— Это заметили и другие, — вставила Диксон.
