Благодаря усилиям Кассиопеи ее белокурые волосы стали золотистыми, а другая одежда, новый макияж и пара очков без диоптрий дополнили превращение — не идеальное, но достаточное для того, чтобы сбить с толку людей, которым знакома ее прежняя внешность.
— Я уже давным-давно не носила шерстяные брюки, — посетовала Стефани.
— А я отдала за них кучу денег! — отрезала Кассиопея.
Стефани усмехнулась.
— Можно подумать, ты не можешь себе этого позволить.
Остальной наряд состоял из блузки с вырезом и темно-синего жакета.
Они сидели на заднем сиденье такси, медленно пробирающегося через автомобильные заторы позднего утреннего часа.
— Я с трудом тебя узнаю, — призналась Кассиопея.
— Ты не шутила, когда сказала, что я одеваюсь, как старуха?
— Тебе на самом деле не мешало бы обновить свой гардероб.
— Может быть, если я переживу все это, ты сводишь меня на экскурсию по магазинам.
В глазах Кассиопеи вспыхнул огонек удивления. Стефани нравилась эта женщина, ее уверенность была заразной.
Они ехали к дому Ларри Дейли, который жил в замечательно красивом жилом районе Кливленд-парк, расположенном недалеко от Национального кафедрального собора.
Некогда в этом тенистом уголке Вашингтона жители американской столицы селились, ища спасения от городской жары, теперь он пестрел причудливыми магазинами, модными кафе и популярными театрами в стиле ар деко. Стефани велела таксисту остановиться за три квартала от нужного им дома и заплатила по счетчику. Остаток пути они прошли пешком.
— Дейли — высокомерный засранец, — сказала Стефани.
— Думает, что за ним никто не посмеет следить. Но при этом хранит все записи о своих делишках. Глупость несусветная, но он действительно так поступает.
— Как вам удалось к нему подобраться?
— Бабник. Я просто представила ему возможность порезвиться с очередной красоткой.
— Постельные разговоры?
— Не то слово!
Дом представлял собой роскошное сооружение в викторианском стиле. Увидев его впервые, Стефани подивилась тому, откуда Дейли сумел взять средства на его покупку, поскольку дом должен был стоить астрономическую сумму, но потом выяснила, что он его арендовал.
Табличка на одном из окон нижнего этажа сообщала о том, что дом защищен охранной сигнализацией.
Уже наступил полдень, и Дейли должен был находиться в Белом доме, где он ежедневно проводил по крайней мере восемнадцать часов. Консервативная пресса превозносила его за работоспособность и самопожертвование, но подобные славословия не могли обмануть Стефани.
