— Скажем так, — полушепотом проговорил Грин, — мне бы очень не хотелось, чтобы саудовцы тебя убили.
— Сейчас это меня почему-то не очень утешает.
— Как насчет его охраны? — спросила Кассиопея. — Мне кажется, он не блефует.
— Выйди наружу и присматривай за улицей, — велела Стефани, кинув на Кассиопею многозначительный взгляд и давая понять, что она хочет остаться с Грином с глазу на глаз.
Кассиопея вышла из кухни.
— Ну ладно, Брент. Говори то, что ты не мог сказать в ее присутствии.
— Сколько тебе лет, Стефани? Шестьдесят один?
— Сейчас речь не о моем возрасте.
— Твоего мужа не стало уже двенадцать лет назад. Это, наверное, было тяжелым испытанием. Я никогда не был женат и поэтому не знаю, каково это — быть супругом.
— Очень непросто. Но к чему этот разговор?
— Мне известно, что перед тем, как Ларс умер, вы с ним отдалились друг от друга. Пришло время, чтобы ты снова поверила кому-то."
"— Ха! Знаешь, если я назначу собеседования, все, включая тех, кто пытается меня убить, будут доказывать, что они меня обожают.
— Хенрик не пытается тебя убить, Кассиопея тоже, и Малоун тоже. — Грин помолчал. — И я.
— Ты отозвал мою группу поддержки, зная, что мне грозит опасность.
— А что было бы, если бы я этого не сделал? Два твоих агента появились бы на сцене, началась бы перестрелка, и что это решило бы?
— Я бы арестовала Хизер Диксон.
— А утром, после вмешательства госсекретаря или, возможно, даже самого президента, ее бы выпустили на свободу.
Черт побери, в его словах был здравый смысл!
— Ты действовала слишком поспешно и необдуманно.
— Взгляд Грина смягчился, и она увидела в нем то, чего не видела никогда раньше, — тревогу за нее.
— Чуть раньше я предлагал тебе помощь. Ты отказалась. Теперь я скажу тебе то, чего ты не знаешь. То, чего я не сказал тебе тогда.
Стефани ждала.
— Это я сделал возможным, чтобы файлы по Александрийскому Звену оказались взломаны.
Малоун открыл книгу о святом Иерониме — тонкий томик, всего семьдесят три пожелтевшие страницы, напечатанный, как значилось на обложке, в 1845 году.
Пролистав книгу, Малоун узнал, что представлял собой святой Иероним.
Он жил с 342 по 429 годы, свободно говорил на латыни и греческом и в молодости не особенно пытался сдерживать свою страсть к земным усладам. Будучи крещен в 360 году, Иероним с тех пор посвятил свою жизнь Богу. В течение следующих шестидесяти лет он путешествовал, писал трактаты в защиту веры и стал одним из столпов христианства.
