Тебе угодно узнать, почему я отозвал твою группу прикрытия? Ответ очень прост: меня об этом попросили.
— Кто попросил?
Грин смотрел на нее с невозмутимостью Будды.
— Хенрик Торвальдсен.
34
Бейнбридж-холл, Англия, 5.20
Малоун любовался мраморным монументом в саду. Они с Пэм отъехали на поезде на двенадцать миль от Лондона и, сойдя в ближайшем городке, взяли такси до Бейнбридж-холла. Малоун успел внимательно изучить все заметки Хаддада, находившиеся в ранце, и даже бегло прочитал книгу, пытаясь получить хотя бы какое-то представление о происходящем, снова и снова вспоминая то, о чем они с Хаддадом беседовали на протяжении многих лет.
Увы, в итоге ему пришлось прийти к заключению, что самое важное его старый друг унес с собой в могилу.
Наверху раскинулось бархатное небо, Малоуна пробирал холодный ночной ветерок, идеально подстриженная трава расстилалась вокруг подобием оловянного моря, на котором островками темнели кусты. В расположенном рядом фонтане танцевали струи воды. Малоун решил, что посетить поместье еще до рассвета — лучший способ что-либо узнать, и предусмотрительно запасся фонариком, который позаимствовал у консьержа гостиницы.
"
"Территория была не огорожена и, как он сразу понял, не оборудована сигнализацией. Дом — дело другое. Из записей Хаддада Малоун знал, что это место представляет собой третьеразрядный музей, каких британской короне принадлежат сотни. Несколько комнат на первом этаже были освещены, и через незанавешенные окна он видел внутри уборщиков, деловито орудующих швабрами, щетками и тряпками.
После этого Малоун вновь обратил внимание на монумент.
Ветер трепал кроны деревьев, а потом поднялся выше, чтобы погонять облака. Одно из них закрыло луну, но глаза Малоуна уже полностью привыкли к серой предутренней мгле.
— Ты не собираешься рассказать мне, что это за штука? — спросила Пэм. В течение всей поездки она была тише воды и ниже травы — совершенно нетипичное для нее состояние.
Малоун осветил лучом фонаря изображение, вырезанное на мраморной поверхности монумента.
— Картина, которая называется «Аркадские пастухи-II». Этот барельеф недешево обошелся Томасу Бейнбриджу.
Малоун пересказал Пэм то, что он вычитал в блокнотах Хаддада, а затем направил луч фонаря на буквы внизу:
D O.V.O.S.V.A.V.V. М
— Про это он что-нибудь написал? — спросила Пэм.
— Ни слова. Только то, что это некое послание, а внутри дома есть еще одно.
— И это, безусловно, объясняет, почему мы находимся здесь в пять часов утра.
