Но человечество приписывает это открытие Копернику — человеку, жившему на восемнадцать веков позднее.
В голове Херманна вертелись и другие имена: географы Эратосфен и Страбон, физик и математик Архимед, поэт Каллимах, Зенодот и его грамматика, первый философ Фалес. Все их мысли оказались утраченными для человечества.
— Так было всегда, — проговорил он, — знания — первое, что искореняют, приходя к власти. История доказывала это снова и снова.
— Чего же боится Израиль? — спросила Маргарет.
Херманн знал, что рано или поздно она задаст ему этот вопрос.
— Возможно, это в большей степени фантомные страхи, нежели реальность, — сказала она, — мир сложно изменить.
— Сложно, но можно. Мужчины, — он сделал короткую паузу, — и женщины делали это на протяжении веков. И кстати, наиболее значительными изменениями мир обязан вовсе не насилию, а зачастую словам. Человечество коренным образом переменила Библия. И Коран. И Великая хартия вольностей. И американская конституция. Миллиарды людей меряют свои жизни по этим словам.
Они переделали общество. Не войны, а мирные договоры, которые заключаются после их окончания, по-настоящему меняют течение истории. План Маршалла изменил мир сильнее, чем сама Вторая мировая война. Слова — вот настоящее оружие массового поражения.
— Уклонился от ответа на мой вопрос, — игриво проговорила Маргарет и в этот момент очень напомнила Херманну его покойную жену.
— Относительно того, чего боится Израиль?
— Да. Почему ты не скажешь мне?
— Возможно, потому, что я сам не знаю.
— Я в этом сомневаюсь.
Херманну подумалось: а не рассказать ли ей все как есть. Однако ему не удалось бы выжить, будь он дураком. Досужие разговоры погубили не одного преуспевающего человека.
— Скажу тебе только одно: правду всегда трудно принять — и для людей, и для культур, и даже для наций."
"Женщины прошли на задний двор, и Стефани поразилась тому, как идеально здесь все ухожено. Это было настоящее царство цветов: яркие астры, лилии, золотарник, анютины глазки и хризантемы.
От дома в сад выдавалась терраса. На ее плиточном полу была расставлена мебель из кованого железа и декоративные горшки, в которых тоже цвели цветы.
Стефани подвела Кассиопею к толстому стволу высокого клена — одному из трех деревьев, даривших саду тень жаркими днями. Затем она посмотрела на часы. 21.43.
Она приехала в такую даль и притащила с собой Кассиопею, поскольку ею двигала смесь злости и любопытства.
