Четыре машины обогнали Сейбра, и водитель последней махнул ему рукой. Сейбр тоже ответил взмахом руки. Эти мужики туповаты, но они честно отработали каждый заплаченный им евро.
Сейбр ехал дальше. В Кельн.
Израильтяне разберутся в произошедшем не раньше чем через несколько дней. Проблема Сейбра сгинула в сортире ротенбургского ресторана, а группа еврейских агентов нашла свое последнее пристанище на дне Мозеля. Установили ли они его личность? Вряд ли. Если бы они знали, кто он такой, зачем было его фотографировать? Нет, он по-прежнему оставался «темной лошадкой».
А вот многих вскоре ожидает головная боль. Сначала — в Израиле, потом и в Австрии.
Мысль об этом доставляла ему удовольствие.
Настало время превратить хаос в порядок.
28
Вашингтон, округ Колумбия
В мозгу Стефани вертелась только одна мысль: как собирается действовать ее новая компаньонка? Или партнерша, сотрудница, подруга — как ее теперь называть?
Кассиопея Витт была умна, богата и отважна. Она умела постоять за себя в любых, даже самых отчаянных ситуациях.
А все потому, что умела мыслить наперед.
— Ну и как же мы выберемся отсюда? — на бегу спросила Стефани.
— У тебя есть какие-нибудь предложения?
У Стефани кое-какие соображения имелись, но она предпочла оставить их при себе.
— Ведь это ты появилась из ниоткуда.
Кассиопея улыбнулась.
— А ты будто не поняла, откуда растут уши! И чьи они.
— Нас пасут, как овец. Надеюсь, ты это понимаешь.
Впереди, на западном конце бульвара, появились очертания мемориала Линкольна.
Отход в южную сторону преграждал Зеркальный пруд, на северной стороне виднелись высокие деревья, растущие вдоль оживленного бульвара.
— Вопреки вашему с Хенриком мнению, я не беспомощная овца, — сказала Стефани. — На авеню Конституции стоит машина, в которой находятся двое моих агентов. Перед тем как ты появилась, я нажала на тревожную кнопку, так что они вот-вот появятся.
— У меня для тебя хреновые новости. Эти двое парней свалили.
— Что значит «свалили»?
— А то и значит.
Уехали. Умотали. Слиняли. Аккурат после того, как ты уселась на скамейку рядом с Диксон.
Бульвар закончился, упершись в монумент Линкольна. Стефани оглянулась. Их преследователи исчезли.
— Похоже, мы оказались именно в том месте, куда нас и гнали.
Со стороны улицы Независимости, рыча мотором, выехало такси.
— Самое время! — буркнула Кассиопея и взмахнула рукой с черным платком.
Такси затормозило, и обе женщины влезли в машину.
