— Сержан Божен по Вашему приказанию явился, госпожа генерал-майор.
— Значит так, берёшь взвод кирасир. Едешь к князьям Остожским. — Я назвала место, где их земли, дарованные ещё Иоаном Третьим, отцом Василия. — Там находишь местного священника, отца Серафима и писаря… — Ксения, как зовут писаря?
— Акинфий, Пресветлая Царевна."
"— Писарь Акинфий. Проведи дознание, говорил ли князь Остожский Всеволод свою волю детям своим Борису и Ксении, насчёт кому и сколько от имущества по смерти его. При этом присутствовали священник и писарь.
Со слов Ксении была составлена бумага, завещание. Где это завещание? Спросишь о том у князя Бориса. Если надо обыщешь с кирасирами дом, но завещание если оно ещё есть, должно быть доставлено в Москву. Так же в Москву на дознание и суд Великого Князя доставишь отца Серафима, писаря Акинфия и самого князя Бориса. Всё понятно?
— Так точно, Ваше Высокопревосходительство. Разрешите выполнять?
— Выполняй. Божен, действовать будешь именем Великого Государя. — Я взглянула на Василия. Он внимательно слушал.
Кивнул мне, соглашаясь. Посмотрела на Божена. — С собой возьмёшь Никифора. Теперь всё, выполняй.
— Есть!
Божен надел шапку, отдал честь и рванул к воротам. Услышала, как он начал командовать:
— Никиша едешь со мной к князю Остожскому. Приказ Царевны. Внимание, эскадрон, первый взвод налево.
С Боженом и Никифором ушло 32 всадника. Княжну я забрала с собой. Назад ехали с ней в карете Митрополита. Сам он остался в обители, разбираться. Ну и хорошо. Ксения были тихой и испуганной.
Смотрела на меня. Я улыбнулась ей.
— Ксюша, успокойся. Разберёмся. Я возьму тебя к себе. А там и мужа тебе пригожего найдём. — Девушка заплакала, закрыв лицо ладошками. Ну ничего, пусть, легче станет.
Ксюшу отвезла в дом к Вяземским. Оставила там. Сама поехала в Кремль. Прошла в покои Василия, он меня ждал. От нетерпения ходил по своему кабинету. Как только я зашла, кинулся ко мне.
— Саша. Что?
Я улыбнулась. Взяла его ладони в свои.
— Вась. Тут такое дело. Матушка сказала мне…
— Матушка?
— Она, пресвятая Богородица, что дитё будет у нас.
Правда я ещё ничего не чувствую. Наверное, время мало прошло.
— Дитё? Это правда, Саша?
— Так сказала Пречистая Дева. Ей же виднее.
— Сын?
— Я не знаю, Вась. То она не сказала. Просто сказала, что дитя будет.
Он обнял меня прижав к своей груди. А я прижимаясь к нему, закрыла глаза и улыбалась. Он стал гладить меня по голове. Целовал в макушку, укрытую платком.
— Как же теперь тебе ехать, Саша? — Спросил он.
