Подошёл к нам с Дашей. Девочка, увидев отца, насупилась, потом отвернулась, обхватив меня за шею.
— Это что такое, дочь моя? — Спросил Василий. Даша не отреагировала, только сильнее вцепилась в меня.
— Василий. Даша, наверное, думает, что ты заберёшь меня от неё. А она наскучалась по мне. Как и я. Уж извини.
— А я и правда, хотел тебя забрать.
— Василий, давай не сейчас. Я хочу с детьми побыть… А знаешь что?
— Что?
— А давай куда-нибудь на природу, в лес, к речке съездим?
— Как это на природу? В какой лес? — Его лицо в удивлении вытянулось.
— А вот так. Прямо сейчас, собираемся, садимся в карету и едем. Ты, я и дети. Снеди возьмём.
— Подожди, Саша, как это взяли и поехали? Так не делается. Надо подготовится. Бояр предупредить… — Он замолчал, глядя на меня. — Что не так?
— Да всё не так, Василий! Ты ещё глашатаев пусти, и чтобы все церкви в колокола били. И сопровождение боярское и дворянское с версту впереди, и с версту позади тащилось, в дудки дудели и барабаны били.
— Ну зачем с версту то?
— А как, Великий Князь выехать на природу восхотел.
— Саша!
— Василий! Ты оденься попроще. Вот сейчас на тебе кафтан, рубаха, штаны, сапоги и пояс. Этого достаточно. Никакой шубы. Возьмём снеди. Никаких бояр и прочих. Только охрана и всё. Пусть они тоже снеди возьмут для себя. Никаких стремянных, окольничьих и прочих поваров со стряпухами. Я там сама всё сделаю. Сама накрою и накормлю вас. Ни хочу, чтобы ещё кто был. Даже охрану бы не брала, но без неё никак. Давай, Василий.
А Фёдору скажешь, что поехал с семьёй отдохнуть и к вечеру будешь. Всё. Прошу тебя. Обещаю будет хорошо и весело. Сам отдохнёшь от всего. Давай?!
Он смотрел на меня пристально. Потом улыбнулся и покачал головой.
— Да, Саша. Но давай. Посмотрим, что из этого получится. — Подошёл к двери и открыв её крикнул. — Эй кто-нибудь. — Сунулась какая-то боярыня. — Пусть позовут боярина Фёдора. Живее. — Немного подождали. Прибежал его ближник, боярин Фёдор.
— Звал, Великий Государь?
— Звал. Значит так, пусть приготовят снедь.
Я еду с семьёй отдыхать. Скажи тысяцкому, чтобы выделил две сотни моих ратников и пусть они себе снедь на целый день возьмут. Понял?
— Понял, великий Государь. А куда поедем?
— Ты никуда не едешь. Ты, Федя, здесь остаёшься. Я еду. Всё, свободен.
Боярин исчез. Я улыбнулась, подошла к нему и, удерживая княжну одной рукой, поцеловала его в щеку. Даша, сидя у меня на руках, удивлённо смотрела на меня. Потом перевела взгляд на отца.
