— Владыко, — обратился Великий Князь к Митрополиту, который так же присутствовал здесь, сидя по правую сторону от Государя, — что ты скажешь на это? Ведь ты у обеих принцесс духовный отец.
Митрополит внимательно и серьёзно смотрел на рыцарей. Потом начал говорить:
— Царевны рода Комниных, Порфирородные Александра и Елена, являются любимыми чадами Русской православной церкви и благочестивыми православными христианками, истово чтущие традиции своих предков. Поэтому я хочу спросить вас рыцари Ливонии.
Вы есть католики. Большинство населения Ливонии католики. Призывая Царевну Александру на престол, стоит ли это рассматривать, что ей обязательно надо будет принять христианство по Римско-католическому обряду? Хорошо подумайте прежде, чем ответить, ландмаршал.
Так, как всё уже давно было отрепетировано, ландмаршал поклонился главе русского православия.
— Владыко, Порфирородной Принцессе Александре Комниной не надо принимать в обязательном порядке римско-католический обряд. Этого никто от неё не требует.
Она вправе сохранять тот христианский обряд, в котором находится в настоящий день. Для лучших людей Ливонии и всего народа не это главное, Владыко. Главное это забота о Ливонском королевстве и её труды на благо процветания её подданных. А в какую церковь она будет ходить молится, это её личное дело и никого больше это касаться не будет. Таково решение ландтага и лучших людей Ливонии.
Митрополит посмотрел на Великого Князя Московского.
— Государь, если всё так, то Русская православная церковь не возражает против принятия Царевной Александрой Комниной короны Ливонии.
— Что скажут бояре? — Задал вопрос Великий Князь.
Бояре переглянулись меж собой. У этих тоже уже было всё согласованно. Встал наистарейший в боярской думе боярин Челядин-Давыдов Григорий Фёдорович. Опёрся на свой боярский посох."
"— Великий Государь. Бояре Московские не возражают против принятия Порфирородной Царевной Александрой Комниной короны Ливонии. Главное, чтобы были соблюдены интересы русского государства и Царевне не чинили препоны, не наносили обид или какого ещё урона её чести и чести Московского государства.
— Челядин-Давыдов сел назад на лавку. Бояре согласно закивали головами.
— Царевна Александра Комнина-Вяземская, выйди сюда. — Потребовал Василий Третий.
Я вышла, встала перед ним и присела в реверансе, склонив голову.
— Встань прямо, Царевна. — Я выпрямилась. Смотрела ему в глаза. — Ответь мне.
