Она уже была на месте, сидела за своим столом, что-то писала на листе бумаги. Рядом стоял Маркус, они о чём-то спорили. Подошла к ним.
— О чём спор?
— Ваше Императорское Высочество! Принцесса Александра! — Завопил Маркус так, словно я ему миллион притащила."
"— Маркус, ты чего вопишь? Спокойней надо быть, друг мой. Так о чём спор?
— Сань, я ему рассказала некоторые аспекты теории горения.
— Как интересно. И что?
— Этот прохиндей решил написать на эту тему трактат и обсудить с учёными людьми известных университетов.
— Правда что ли? Маркус, посмотри мне в глаза, своими бессовестными зеньками.
— Почему бессовестными? Это открытие европейского масштаба!
— Мне плевать какого масштаба это открытие. Но ты можешь написать трактат.
— Сань, ты чего? — Елена удивлённо на меня посмотрела. Я подняла руку в останавливающем жесте.
— Лен успокойся. Пусть пишет трактат. Мы его проверим. Потом я поставлю на него штамп «Совершенно секретно» и «Для служебного пользования». После чего, Маркус может проводить дискуссии с очень авторитетными людьми, смею заверить, очень учёными, из службы государевой безопасности.
Сиречь из разбойного приказа. Там много учёных людей, дьяков, подъячих и катов. Да, Маркус?
— Как это много учёных людей в разбойном приказе? Извините, принцесса, но я сомневаюсь в том, что там известные учёные мужи.
— А ты не сомневайся. Верь мне на слово. Очень учёные. И поверь мне, у тебя будут там очень жаркие дискуссии. Маркус, но ты не грусти, мы тебе орден дадим, «За заслуги перед Отечеством»! — Я молчала и смотрела на испуганное лицо фламандского дворянина.
Потом заорала. — Ты, балбес фламандский, ещё не понял, куда тебя взяли? Всё, что здесь делает Елена и ты вместе с остальными, является строго охраняемой государевой тайной. Любое разглашение того, что здесь делается, карается только одним, плахой. Запомни это, Маркус. А сейчас иди прогуляйся. Ты завтракал?
— Завтракал, принцесса.
— Иди ещё позавтракай. Скажи, это моё распоряжение.
Свободен!
Когда Маркус ушёл, я вытащила из кармана рукопись.
— Лен, как можно состарить текст? Ты же химик.
— А причём здесь химик? Сань, самый простой способ, это засунуть лист бумаги с текстом в кофе.
— Лена, здесь не бумага, а пергамент. И он итак старый. Мне нужно состарить текст, чернила. Они слишком свежие.
— Тогда берёшь утюг и гладишь. Чернила начинают выцветать. Потом ещё на солнышке подержать. Чем дольше, тем лучше.
