Я имею ввиду патрициев Рима времён Цезаря и Августа, а не сегодняшнего. — Он усмехнулся. — Сейчас правда уже меньше этим занимаются. Так как нужны серьёзные доказательства. А одного утверждения мало. Ещё на смех поднять могут.
— И как? Насколько успешны были их изыскания? Я насчёт Нибелунгов?
— Говорить можно всё, что угодно, Цесаревна, как я сказал. Но реальных доказательств принадлежности той или иной династии к Нибелунгам нет ни у кого. А почему Ваше Императорское Высочество об этом спросила.
— Просто хочу выяснить один вопрос.
И возможно, Ландмаршал, Вы мне в этом и поможете.
— Всё чем могу, я помогу. Я весь в Вашем, Порфирородная Цесаревна, распоряжении.
— Хорошо. Скажите Ландмаршал, руны старогерманские и староскандинавские, они же практически одинаковые?
— Совершенно верно. Разницы между ними почти нет."
"Я позвала писца. Они принёс бумагу и чернила. Взяв перо и макнув его в чернильницу, я нарисовала руну в виде квадрата, только поставленного на один из углов, а нижние стороны квадрата вытягивались дальше, в виде двух ножек.
— Это что за руна?
Он вглядывался. Потом удивлённо посмотрел на меня.
— Откуда это у Вас, Цесаревна?
— Пока это не важно. Ландмаршал, что это за руна? Вы знаете?
— Знаю. Это руна Одал. Она означает родовой дом, усадьбу, имущество, не подлежащее отчуждению. Как-то так. Так же означает кровь рода на той или иной земле, что подтверждает владение этой землёй. Так же руна Одал отвечает за родственные связи и отношения родичей, особенно среди старших в роду.
А так же дела связанные с безопасностью рода.
— Понятно. А эта руна, что говорит? — Я нарисовала стрелку, смотрящую остриём вверх.
— Это руна «Тейваз», Бог Тор, справедливость. Она означает мужественность, храбрость и отвагу. Преодолеть трудности по пути к своей цели, несмотря ни на что. С честью принимать любые лишения, невзгоды и опасности. Не испытывать страха. Иметь решительность и быть готовым заплатить любую цену для достижения своей цели. Это очень сильная руна.
Не многие её смели начертать на своих щитах и мечах. Очень не многие. Цесаревна, откуда у Вас эти руны?
— Я пока, Ландмаршал, не могу ответить на это вопрос. Не спрашивай меня. Мне надо подумать. И мне нужно ответить на один вопрос, который мне не даёт покоя, с того времени, как я стала осознавать себя не ребёнком. Эти руны были у нас с Еленой с самого детства. Они даже начертаны на наших телах. Я не могу тебе и другим мужчинам их показать. Но это так.
