Подползла ко мне на коленях и обхватила мои ноги руками, прижалась ко мне. — Светлая Царевна, не погуби нас. Сироты мы. Нас всяк обидеть может. Некому за нас заступится.
— Я тебе сейчас плетей дам. Отцепись от Царевны. С ума сошла? А чей кошель в вашей конуре нашли?"
"— Оговор это. Его Васька Заречный, ирод такой, подкинул. Специально. Он хотел ссильничать нас, да мы не дались. — Евлампий аж крякнул от такой наглости. Я усмехнулась.
— Это кого ссильничать? Вас что ли? Прости Господи, меня грешного. Да вас и силком брать не надо, сами подол задираете.
— Лжа это. Мы подолы не задираем ни перед кем. Мы с Миленой ещё девицы. Честь свою бережём. Вдруг какому добру молодцу какая из нас понравится и возьмут в жёны сироту.
— Да… — Дьяк аж поперхнулся. Пара стражников бывших в избе засмеялись.
— Во даёт! — Смеясь сказал один из них. А одна из сестёр, продолжая обнимать мои ноги продолжала:
— Лжа это, светлая Царевна. Не погуби сироток. Век тебе благодарны будем. Бога за тебя молить будем.
— Господа за меня молить не надо.
Отпусти ноги мои. И встань. Обе встали. — Спокойно проговорила им. Сёстры подняли на меня глаза. — Мне повторить?
Обе встали на ноги. Смотрели на меня. Я на них, каждой в глаза, по очереди. Может лица то у них и невинные и глаза такие же, но всё же очи, это зеркало души. И я видела, что за образом невинности прятались довольно хитрые и изощрённые личности. Обошла их по кругу. Ценные кадры. Помыть их, переодеть, красоту навести и отличные оперативники получаться.
— Воровать вас кто научил? — Задала вопрос.
— Светлая Царевна… — Попыталась возразить самая говорливая из сестёр, но я её одернула.
— Молчи. Я вас обеих на сквозь вижу. И не сметь мне лгать. Вопрос повторить?
Они обе замолчали. Смотрели на меня испуганно. И это был настоящий страх.
— Да известно кто научил, Светлая Царевна. Фома Косой. Тятька ихний. В прошлом годе правда, люди то забили его на смерть на торжище, за кражу. Стар он стал, сноровку потерял, вот и попался. Но дочерей своих успел обучил поганому мастерству.
— Ответил за сестёр дьяк.
— Это правда? — Подняла лицо говорливой за подбородок. — В глаза мне смотри.
— Правда. — Тихо проговорила она.
— Ладно. Посмотрим, так ли вы обе хороши в своём ремесле.
— Это как? — Евлампий удивлённо посмотрел на меня. Как, впрочем, и сами сёстры.
— А так. Но это дело государевой важности. Поэтому, Евлампий, не задавай лишних вопросов. Если они на самом деле такие, как ты говорил, значит останутся у меня. А если нет, верну тебе.
