— Ты с чего решил, что они из Корпуса?
— Кафтаны на них до колен красные, с двумя рядами застёжек. И сапоги с длинной голяшкой, тоже колени закрывают. Под кафтанами кольчуги видны. С саблями оба. Такие сапоги, с длинной голяшкой, бают, сама Царевна Ляксандра носит, которая вдова Вяземская. И кафтан такой же. Ничего она не боится.
— А чего ей бояться?
— Что люди осудят. Не гоже бабе в таком ходить. А она ещё и на коне скачет.
— Рот прикрой, Анисим. И не вздумай больше её бабой называть, али девкой. Царевна она.
Да не простая. А то ляпнешь где, головы лишишься. Странно, чего этим то от меня надо?.. Иди открой, а то ворота сейчас выломают.
Анисим скрылся за дверью. В трапезную из своей светлицы забежала юная девушка, бросилась к Андрею.
— Батюшка, кто это? Мне страшно.
Андрей обнял дочь, стал гладить её по волосам, заплетённым в толстую и тугую косу, украшенную разноцветными лентами.
— Не знаю я, Настенька. Анисим сказал, это люди Царевны Александры из Корпуса.
— Что им нужно от нас, батюшка?
— Не знаю.
Я долгов перед Царевной как-то не имел. Настюша, доченька, иди, пожалуйста, к себе в светлицу и сиди там. Не хочу я, чтобы они видели тебя. Анисим сказал парни там молодые, оружные. Если они из Корпуса, то это точно волчья стая Царевны. От греха подальше. Иди, я сказал.
Настя отстранилась от отца и испуганно ушла в свою светлицу. Андрей вышел на крыльцо. Анисим уже открыл ворота. Заехали двое на конях. Хорошие кони, дорого стоят. И одёжка на всадниках дорогая.
Не жалеет Царевна денег на своих кадетов или как их там?
— Что-то долго, старик, ты открывал.
— Так хромый я, соколик. Не серчай. — Анисим с опаской посмотрел на плеть в руке ближайшего к нему всадника.
— Раз хромый, чего тогда бегаешь, ворота открываешь? Помоложе никого нет?
— Нет никого, боярин.
— Не бояре мы. — Всадники проехали дальше к крыльцу. Остановились в нескольких шагах от ступеней. Смотрели на Андрея. Он на них. Шапки они не снимали. Да, дорого одеты. И шапки вон какие, с красного сукна, отороченные мехом.
Кольчуги видны. Да не простые. Такие не у каждого боярина то есть. И сами сытые, здоровые, как лоси. Видно, что Царевна и в еде на них не экономит.
— Ты купец Андрей по прозвищу Рукавица? — Спросил один из них, смуглый и черноглазый. Второй был голубоглазый и лицом светлее.
— Я буду. А вы кто такие, добры молодцы?
— Мы сержанты Корпуса. Я Божен, а он Илья. — Ответил черноглазый. Оба, как по команде, спрыгнули с коней.
