Сразу в мечи возьмут ворога, словно волки. Митрополит оглядел моих палатинов. Те сошли с коней, преклонив колено.
— Пошли, Александра в мой возок. — Сказал Варлаам. Я поморщилась. Ну вот не было печали. Я хотела ехать на своём коне. Но митрополит требовательно указал мне на возок. Точнее на карету. Может раньше и ездили митрополиты в скромных возках, но сейчас это была карета, сработанная у моего свёкра на каретном дворе, Всё же бизнес Фёдора Мстиславовича шёл в гору. Кареты заказывали бояре и князья, зажиточные дворяне и иноземцы, особенно из иноземной слободы, предшественницы немецкой.
Пришлось сесть в карету. Моего коня, повёл Божен, привязав уздечку к луке своего коня.
— Хорошие возки ладят у батюшки твоего, Александра, у Фёдора Мстиславовича. Мягкий ход, не трясёт, прости господи, грех это, ибо не надо потакать плоти своей.
— Потакать не надо Владыко, правы Вы. Но и гнобить тело своё, данное Господом нашим при рождении тоже не гоже.
— Значит, говоришь тамплиеры? Интересно, как Папа отреагирует на них?! Вот бы посмотреть! Представляю его лицо! — Митрополит усмехнулся.
Я тоже.
— Владыко. — Вдруг вспомнила я. — А как я попаду в лавру? Это ведь мужской монастырь и женщинам там быть нельзя?!
— Ничего, для тебя, Царевна, сделаем исключение.
— Правда. А то вдруг монахи погонят меня палками. Нехорошо может получиться, Владыко. У ратников Кобылы приказ, рубить саблями любого, кто попытается причинить мне зло. То воля Государя. Да и мои палатины долго раздумывать не будут, тоже в свару полезут.
— Ты меня учить будешь, дщерь наша возлюбленная? Или ты над стариком посмеяться решила?
— Ну что Вы, Владыко. Даже в мыслях такого греха не держала.
— Давай ка, Царевна с тобой о другом поговорим. Намедни Государь ко мне приходил. Хочет в жёны тебя взять. — Я молчала, смотрела на митрополита. — Что скажешь, Царевна?
Я пожала плечами.
— А что я скажу, Владыко? Разве я могу противиться воле Великого Государя?
— Не лукавь, Александра. А то епитимию наложу на тебя, на месяц. Молится будешь долго и тщательно.
— Я вздрогнула. Этого ещё не хватало.
— Я не лукавлю, Владыко. Знаю я об этом. Он сам мне сказал, чтобы я готовилась. Через месяц венчание будет. Сказал, как отрубил и ушёл.
— А ты сама как? Александра, в глаза мне смотри."
"— Я смотрю, Владыко. И скрывать не буду, как на исповеди Вам скажу.
— Говори. Я твой духовный отец.
— Не могу ему сопротивляться. Когда он рядом, да ещё если коснётся меня, ноги у меня подгибаются. Люб он мне.
