У меня только одна, по хирургии. А остальные, кто знает. Может их уже и нет, уничтожены.
— Как жаль. — Фракасторо расстроился. Я погладила его по плечу.
— Не расстраивайся и не падай духом, ибо путь познания сам по себе прекрасен. А ты по наблюдениям в микроскоп и исследованиям можешь написать свой трактат. И он будет по праву принадлежать тебе. Ты станешь известным.
— А почему Ваше Высочество сама не хочет написать?
— У меня нет времени на это. Да и становится известной в этом поприще я не хочу. Мне и так известности хватает.
А вот тебе, Джироламо надо!
Я рассказала ему, что некоторые виды плесени, вырабатывают субстанцию, которая помогает убивать вредоносных существ. Вот только нужно найти такую плесень. Сделать из неё лекарство. А для этого нужны исследования. Итальянец вдохновился, стал работать, искать чудодейственную плесень. Чему я была рада, хоть этот груз он с меня снял.
Ещё сидела некоторое время, разбиралась с воинскими уставами. Потом встала, прошла к окну. Стала смотреть на улицу. Весна уже во всю вступила в свои права.
На улице бежали ручьи. Даже не смотря на сгущающиеся сумерки, с крыш продолжало во всю капать. В душе было какое-то томление. Словно в ожидании какого-то чуда. Неожиданно ко мне в кабинет зашёл Василий. Я обернулась. Он закрыл дверь и подошёл ко мне.
— Что, Василий? — Сначала он молчал, просто смотрел мне в глаза. Потом обняв за талию, притянул к себе. Я упёрлась ладошками ему в грудь. На нём была атласная рубаха. Я чувствовал через ткань его грудь. Ощущала его дыхание.
Томление в моей груди стало нарастать и разливаться по всему телу. Стало накапливаться внизу живота. Господи, только не потерять голову.
— Душу ты мне всю вывернула, Саша.
— Зачем так говоришь, Василий? Как я тебе могу душу вывернуть? — Говоря это, понимала, о чём он мне сказал.
— А так и вывернула. Люба ты мне. Сильно люба. Никого и никогда так не любил, как тебя. Иногда спать не могу, думать ни о чём не могу, только о тебе.
— Тебе жена нужна, Василий. — Тихо сказала ему.
— Нужна. Очень нужна.
И наследник нужен. Дарья не может наследовать Великий Стол Московский.
— Ну так разве есть препятствие? Сколько на Руси девиц невинных? Юных, готовых стать тебе женой и матерью твоих детей. Только скажи, привезут их к тебе на смотрины. Сам выберешь себе по сердцу.
— Да не нужны они мне, девицы эти.
— Своих не хочешь, есть принцессы, дочери королей, князей, маркграфов, суверенных правителей. Как раз тебе по статусу.
— Согласен, надо мне принцессу-царевну.
