Если не веришь, проверь.
— Проверю. Это обязательно. Значит так, Арслан янычар. Пробудешь у меня два года. Будешь учить моих кадетов биться ятаганом. Всё хорошо сделаешь, отпущу домой, через два года. Даже денег дам, чтобы ты добрался нормально до дома. Согласен?
— А у меня есть выбор?
— Есть. Отказаться и тогда рабский ошейник на шею и всё. Как у этого недостойного, по имени Юсуф.
— Я согласен.
— Вот и хорошо, Арслан. — Посмотрела на дядьку Евсея. — Полковник, этого отдели. Он теперь наш, кадетский. С остальными сам разберись.
А у меня дело к более высокопоставленным пленникам.
— Иди, дочка, я всё сделаю. Не беспокойся. — Сказал дядька Евсей. Теперь у меня были на очереди более именитые пленники. Я усмехнулась. Ну вот и всё, Мурад. Теперь осталось взглянуть тебе в глаза, мразь такая.
Мурада мне притащил на аркане Урусоба, вернее один из его нукеров. Когда Урусоба мне это сообщила, я чуть не завизжала от восторга. Даже обняла старейшину рода.
— Урусоба, спасибо тебе, дорогой мой человек.
Ещё двух его родственников — сына и новоиспечённого тестя, так как Мурад, взял не за долго до похода себе ещё одну жену, притащили калмыки. Все трое стояли передо мной на коленях. Примечательно, но их караулили именно татары Урусобы. Я сделала знак и мне принесли полковой барабан. Я села на него. Смотрела на Мурада.
— Ну что, бей Мурад? Как себя чувствуешь, маленький ублюдок?
— Что ты хочешь от меня, ханака? — Спросил он.
— Многого и малого. Твоей крови. Ты убил моего мужа.
Подло убил. Ведь ты своим нукерам сказал, чтобы они чернили стрелы в телах убитых, которых затронуло гниение. Это чтобы, даже если стрела не нанесёт человеку сразу смертельного ранения, то всё равно убьёт его со временем, занеся в кровь гной и скверну. Так ведь? — Он промолчал. Я кивнула. — Так, бей. Вот мой муж, вон в той крепости почти год назад и был ранен такой стрелой. И умер от этого. И я не успела спасти его. Он умер у меня на руках. И поклялась, бей Мурад, что не сниму траура, пока не достану тебя, не уничтожу не только тебя, пёс поганый, но и твою семью.
— Я могу заплатить за себя богатый выкуп. — Сказал он. Я встала. Посмотрела на него с верху вниз.
— Ты думаешь мне нужно твоё золото и серебро? Я сама готова была заплатить любому, кто бы притащил тебя на аркане, волоча за своим конём. — Посмотрела на свою охрану, следовавшую за мной. — Позовите сюда атамана Гойду.
Вскоре к нам подбежал Иван.
— Звала, Царевна?
— Звала.
