— Хорошо княгиня, посмотри. — Боярин повернулся к литвину. — Сейчас с тобой пойдёт княгиня Александра Вячеславовна. Она посмотрит юношу того.
Боярин Михаил с любопытством взглянул на меня. На мне была чоба, но парадная. С вышивкой, доходившая мне чуть ниже колен. По бокам небольшие разрезы. Вместо камуфляжных штанов шаровары шёлковые темно-синего цвета. Дорогущие зараза. Но это мне боярыня подарила. Шаровары были не сильно широкие, чуть свободные. На ногах сапожки до колен. Причём, когда местный сапожник шить их начал, я настояла, чтобы шил с разделением на правый и левый.
Нарисовала лекала ступней обеих ног. Он тогда удивился. Так как шили пока ещё без этого разделения. То есть, любой сапог подходил как на левую, так и на правую ногу. Мне такой креатив не понравился. В конце концов, он пошил, под моим чутким руководством. С каблучком, остроносые, но концы загнуты не были, как у всех остальных. Ибо мода такая была восточная. Зато попросила сделать на носок медную накладу.
Получилось красиво. Но красота была для меня вторична. Зато если таким носком зарядить куда-нибудь, особенно по голени или мужчине между ног, мало не покажется, а возможно, что и без своего хозяйства отбитого останется. На каблучок подковку. Тоже вещь ценная. Иван потом, глядя на мои сапоги пошутил: «Тебя как породистую кобылку подковали. Сашенька!» Оба посмеялись. На голове была кубанка. Я спокойно сошла с крыльца.
— Где болящий?
Меня провели за стены укреплений. В одной из карет лежал совсем молодой парнишка, лет 16–17.
Бледное лицо.
— Расстегните камзол. — Велела я. Расстегнули, вытащила из штанов рубашку. — Где больно? — Парню перевели.
— Живот болит. Больно.
— Покажи язык. — Он показал. На нём был белый налёт.
— Пить. Дайте пить. — Попросил он.
— Воды не давать. — Резко сказала я. Потрогала лоб. Температура. Взяла его правую руку, нащупала пульс и стала считать, смотря на секундную стрелку часов. Народ вокруг молчал. Многие пялились на мои часы.
Пульс 90 ударов в минуту. Дьявольщина, тахикардия. Всё понятно, у парня аппендицит. На животе имеется вздутие. Как бы не поздно было."
"— Так, — посмотрела на окружающих, — берите его и несите в горницу. Быстро.
Какой-то разодетый мужик подошёл ко мне. Стал спрашивать по не нашему. Немецкий я не знала. Но даже если бы и знала, он сейчас отличается от современного. Посмотрела вопросительно на боярина Михаила.
— Это маркиз фон Клаузиц.
