— Господи, пресвятая богородица. — Перекрестилась маман. Мы тоже вместе с ней и с Евдокией."
"Под платье я надела сапоги. Да, те самые до колен. Это на всякий случай. Так же под платье надела штаны. Нет, не камуфляжные, а адаптированные шаровары, те которые я носила на повседневку, не в обтяжку, но и не широкие. Хорошо бы ещё надеть свою миланскую кольчугу. Но решила, что это перебор. Вообще наши с Еленой платья были с сюрпризом. По бокам имелись разрезы, чуть ли не до пояса. Но сейчас они были искусно скрыты.
Края разрезов были плотно прижаты друг к другу, причём внахлёст и скреплены нитью, но не крепко. И при необходимости одним движением можно было разъединить края разреза. И тогда подол уже не сковывал бы движение. Мощные серьги, которые в это время носили женщины, мы надевать не стали. Маман, конечно, удивилась, но настаивать не стала. Мы оставили свои серьги. У меня были золотые с небольшими бриллиантами. Это был подарок мужа, перед тем, как он уехал в командировку, из которой вернулся в цинковом гробу.
У Елены были свои серьги с рубином. Я не знала настоящий рубин это или искусственный, но какая разница? Здесь всё равно никто это распознать не мог. А рубины на Руси ценились даже больше, чем алмазы. Нам заплели с Еленой косы. На волосы мы надели жемчужные сеточки. Вроде и волосы не скрыты до конца, но и не простоволосые. Протокол замужней женщины соблюдён. Такие сеточки стали совсем недавно входить в Европе в моду. Но в Москве у ювелиров, в основном это были евреи, они уже появились и были куплены накануне нашего визита в Кремль.
Бусы надевать не стали, зато надели с Еленой очень красивые подвески из сундука. Подвески были разные у нас с Еленой. Я надела с изумрудами, а Елена с рубинами. У неё вкупе с серёжками получился гарнитур. Так же на голове были закреплены диадемы принцесс. Да, те самые, которые я по наглому присвоила нам с Еленой. На руки мы надели белые перчатки. Их сшили нам ещё в пограничной крепости. Перчатки были плотные. Шились под нашим строгим надзором.
Поверх перчаток Елена надела пару перстней, опять же с рубинами. Перстни были из третьего сундука. Я обошлась один перстнём, на левую руку с изумрудом. На правую, на средний палец надела серебряную печатку Юрия Долгорукого. И конечно же на запястье левой руки застегнула браслет с командирскими часами. Мы обе стояли с Еленой и смотрели друг на дружку. Ленка зацокала языком.
— Ваше ампираторское Высочество, Вы не отразимы. — Писклявым голосом сказала она.
