Теперь он целовал меня, а я лежала на спине, согнув ноги в коленях и разведя их в стороны. Всю меня обцеловал, обласкал, помял всласть. Потом навалился всем весом своим. Я почувствовала, как его напряжённый орган вошёл в меня. Словно поршень.
— Вань, — в сладкой истоме попросила его, держа ноги вверх, согнутые в коленках, — Ноги мои себе на плечи положи.
Мгновение и мои ноги совсем задрались. А мне так очень нравилось. Сотрясаясь от его мощных толчков, просила ещё сильней. Сжимала пальцы на его широких плечах. Муж работал как отбойный молоток.
Наконец, я сама взорвалась, закричала в экстазе, не сдерживая себя. Когда прошла пик наслаждения, он разрядился в меня, застонав и наваливаясь на меня сильнее. Мои ноги соскользнули с его плеч, переместились ему на ягодицы. Мы оба прижимались друг к другу. Ваня в очередной раз наполнил меня собой. Так лежали, обнявшись и представляя единое целое долгое время. Оба приходили в себя. Я гладила его по спине. Терлась щекой о его щеку.
— Спасибо, Саша. — Услышала его.
— Это тебе спасибо. Теперь я расслабилась.
Он отстранился и перевернулся на спину. Я легла на бочок, закинула на него ногу, гладила его по груди.
— Всё Ванечка, теперь давай уснём с тобой.
— А может ещё, Саш? Отдохнём, квасу попьём? Или взвара? Что ты хочешь?
— Ванечка, послушай жену свою. Сейчас нам нужно отдохнуть, то есть закрыть глазки и уснуть. А любовь ещё будет много раз. Завтра вечером, вернёмся домой, и ещё будет. Обещаю.
Села на кровати. Взяла полотенце и вытерла у себя между ног.
— Что, Саш? — Спросил муж.
— Ничего. Течет с меня. Много тебя слишком.
Он самодовольно улыбнулся.
— Этого никогда много не бывает. Может понесёшь, Сашенька?
— Может. Плодовитый ты мой. Всё, давай спать. Свечи задуй.
Утром проснулась от того, что меня опять целуют. Ну вот. Ванечка, всё успокоится не может.
— Вань, ты чего? — Зевнув спросила его.
— Люблю тебя. Никак не поверю, что жена ты моя.
— Ванечка, жена, не сомневайся. Мне, наверное, рубашку надо надевать, а то ты с утра как не в себе.
Постоянно просыпаюсь от твоих рук и губ.
— Тебе не гоже это? — Он отстранился.
— Гоже, Ванечка, гоже. — Я усмехнулась, глядя на растерянное лицо мужа. — разве я тебе отказываю когда?
Он наклонился и поцеловал мне грудь. Нежно погладил её. Всё верно, мы с ним были очень молоды. Нам обоим было по 20+. Поэтому Ваню можно было понять. Погладила его по щеке.
— Ванечка, я всегда твоя. У нас вся жизнь впереди. Успеем с тобой налюбиться до умопомрачения.
