Этому наложили по быстрому шину из двух толстых веток и туго перевязали. Ещё у него сотрясение было, причём хорошее такое, так как взгляд у него был блуждающий какой-то. Он не мог сфокусироваться на одной точке. Ладно, это будем править позже.
Опять посмотрела на купца.
— Так чего жену с детьми повёз с собой? Опасно же!
— В Псков ехали. Там родители жены. Напросилась, говорила, что соскучилась по батюшке с матушкой. Вот и решил взять.
— Разворачивай свои повозки назад. Куда ты сейчас пойдёшь? Людей у тебя совсем нет.
И раненых нужно доставить к лекарям. Им помощь нужна. А мы уйдём сейчас, что делать будешь? Да и татей, что в живых взяли, нужно в Москву доставить. Кто татями занимается?
— Царевна. — Обратился ко мне десятник. — Если татей застали за разбоем, то можно повесить прямо здесь на суку.
Я подумала, но потом отрицательно качнула головой.
— Нет. Надо в Москву доставить. Пусть там ими занимаются. Кто у государя разбоями занимается?"
"— Окольничий имеется. Иван Лопухин. У него приказы разбойными делами заниматься.
Вот такими татями да ворами.
Из-за повозок, скорость нашего передвижения резко снизилась. Тем более одному из десятка, что выделил мне Тучков-Морозов пришлось сесть возницей на одну повозку. У купца элементарно стало не кому это делать. Я уже поняла, что до ночи попасть в Москву не получится.
Я, по прежнему, ехала на своём коне. Иван ехал рядом. Странно на меня поглядывал. Особенно косился на серебряную печатку на моём среднем пальце.
— Саша, покажи мне печатку ещё раз? — Попросил он.
Я сняла её с пальца и передала мужу. Он ехал и внимательно её разглядывал. Потом, неожиданно сказал. — Это не Долгоруких печать.
К нам подъехал десятник. Иван показал ему печатку. Тот, посмотрев, кивнул, соглашаясь.
— У Долгоруких тоже двузубец, но не такой. Правый зубец имеет завитушку, но не внутрь, как здесь, а наружу. А левый зубец в виде креста. Я видел их печать.
— Да, ты прав. — Согласился Иван с десятником. — Но я видел оттиск вот этой печати.
Лет пять назад, были мы с отцом в Старой Ладоге в Успенском соборе. Там она прорезана на стене. — Он перекрестился. Десятник тоже. — У Долгоруких не совсем их печать. Это печать их предка.
— Великого князя Киевского Юрия Долгорукого? — Спросила я. Мне нужно было определится.
— Нет, Сашенька. Нынешние Долгорукие не имеют никакого отношения к основателю Москвы.
— Но почему? Зовут то их одинаково.
— Нет, Саша. Долгорукие ведут свой род от Черниговских князей.
