будем считать, что этот инцидент, это всего лишь недоразумение.
— Позволишь ли спросить, царевна? — Задал вопрос Тучков-Морозов.
— Спрашивай.
— Всё же, разве это дело, деве с оружием возится? На то мужи есть.
— Есть. Да только меня с детства учили уметь защищать себя. Увы, к сожалению, катафрактариев у меня не было. Отец погиб мой, как и матушка. Убили их наймиты осман. И мужа моего первого убили. Вдова я была, когда пришла сюда с сестрой. И здесь встретила своего второго мужа. Да он воин. Но разве плохо, что я тоже умею обращаться с саблей, стрелять из лука? А вдруг моего супруга, венчанного, не окажется рядом, когда вороги нападут? А у меня, дай бог, дитё родится и на руках моих будет.
И что мне, сдаваться на милость врагу? Нет. Я предпочитаю, чтобы враги мои умерли, а я осталась жива.
— Так царевна за мужем?
— Замужем. Обвенчали нас в церкви нашей. А муж мой, вот он, Иван Фёдорович Вяземский. Боярин московский.
Иван шагнул ко мне и встал рядом.
— Однако! — Произнёс Михаил Васильевич.
Посмотрел на Вяземского-старшего. Тот пожал плечами. А Евпраксия Гордеевна, стала смотреть свысока на Тучкова-Морозова. — А вторая царевна?
— Тоже замужем, Михаил Васильевич. — Ответил за меня Фёдор Мстиславович. — За Василием моим. В раз две свадьбы справили.
— Боюсь, Фёдор Мстиславович, Великому Князю может не понравится.
— Царевен никто не принуждал. Да только сыновья мои головы от них потеряли. На колени упали передо мной с супругой, просили родительского благословения.
А царевны не отказали им. Всё по добру и по согласию.
— Не знаю я, Фёдор Мстиславович. Род твой, конечно, знатный и старинный. Но всё же. Высоко возносишься. Всё же надо было челом бить Государю о таком. Не простых же боярынь они в жёны взяли. Последствия могут быть.
— Михаил Васильевич, — вклинилась я в разговор, — я, думаю, что мы сможем договорится с Великим Государем. И гнев его постараемся умилостивить. Нам есть что ему предложить. И ему и митрополиту Московскому.
— Дай то бог, царевна Александра.
Да то бог.
— Вот и договорились. А ты боярин Михаил Васильевич заодно и охраной побудешь с ратниками своими. Так как повезём мы дары большие Государю и владыке православному."
"С этого дня начали быстро готовить обоз. Тут же белошвейки шили на нас наряды, по нашим рисункам и выкройкам, которые мы с Еленой делали. Но всё равно не успевали. Успели сшить только на Елену. Я решила, что моё дошьют в Москве. Выезжали всем двором.
