— Где? — Брови московского боярина выгнулись дугами.
— Лабраториях. Тьфу ты, язык сломаешь, прости господи. Мыло делает и зелье огненное, что посильнее чёрного пороха. Ты проходи, Михаил Васильевич в терем, да люди твои пусть спешиваются. Сейчас банька будет. Потом за стол сядем. Всех накормим. Устали поди с дороги то. Путь не близкий.
— Не близкий, Фёдор Мстиславович. И в баньку сходим и за столом посидим. Но хочу я посмотреть на них. Говоришь вон та старшая царевна? Александра?
— Она самая.
— Оружием владеет?
— Ещё как.
— В Москве, имперский посланник, маркиз Клаузениц, баял, что она ещё и лекарка? Племянника его спасла. Правда ли это?"
"— Правда. И не только его. Евсея моего спасла. Ещё людишек много разных. Вон ещё один немец, из Италии, до сих пор тут. Операцию ему делала, что-то вырезала. Он и живой остался, а так помирать уже собирался. В Рим едет.
— Чудны дела твои, господи. — Проговорил гость и подошёл к нам с ребятами. Я в этот момент как раз крутанулась и заехала Степану ногой в грудь.
Одновременно приняла на свой бокен удар деревянного меча Божена. На мне были шаровары, сапоги до колен, рубашка и чоба повседневная. На голове толстая и мягкая шапочка, на вязках, чтобы не слетела. Степан отшатнулся. Я отбив удар Божена, резко сократила дистанцию с ним. У меня было несколько мгновений, до того, как Степан кинется опять в схватку. Божен блокировал мой бокен, я ещё ближе придвинулась к нему и пнула его носком сапога в голень. Он охнул, попытался отскочить, но я не дала.
Нанесла удар бокеном ему по другой ноге. Он рухнул. Но Степан был уже рядом со мной. Поймала своим деревянным мечом его, увела его вверх. Шаг вперёд, схватила Степана за грудки и рванула на себя выпуская бокен из рук и перехватываясь за парня уже обеими руками. Увлекая его, повалилась на спину, успев упереться ему правой ногой в живот. Перекат на спине, отпускаю Степана и поддаю ему ускорение ногой. Он перелетел через меня и грохнулся на спину со всего размаха.
Я уже на ногах. В руке поднятый бокен. Уперлась им Степану в шею.
— Бой закончен. — Сказала обоим парням. Убрала бокен от шеи подопечного. Божен встал, скособочился. Морщился от боли. — Что, Божен, больно? Ты знаешь правило. Повтори его.
— Тяжело в учении, легко в бою. — Процитировал он.
— Правильно. В реальном бою, ты уже был бы мёртв, да ещё без ноги. — Взглянула на поднявшегося Степана. Он передёрнул плечами. Тоже поморщился.
