Вот только, боюсь овчинка выделки стоить не будет, коли я положу там воев своих. С кем пограничье оборонять буду?
— А я много и не попрошу. Мне пяти десятков хватит.
— Что? — Боярин даже вскочил с лавки. Смотрел на меня шокированным взглядом. Потом покачал головой. — Да, Александра, был я лучшего мнения о тебе. Но воистину говорят про баб, волос долог, ум короток.
Я долепила башню. Посмотрела на неё оценивающе."
"— Дядька Евсей, такая башня?
— Такая, дочка. Только сверху ещё крыша островерхая, от непогоды и от стрел штурмующих.
— Я поняла. Сделаем. — Вытерла руки. Посмотрела на боярина. — Насчёт волос долог, да ум короток, сказано не совсем умным человеком. У многих народов мужчины носят длинные волосы и даже в косы их заплетают. Но при этом никто их глупыми или трусливыми не называет. Например, у ханьцев это распространено и не только у них. А империи Хань две тысячи лет. И во многих науках они преуспели, в том числе и в военном деле. Так что, папа, эта пословица глупа по сути своей. Ибо ум определяется не длинной волос, а наличием мозга и извилинами вот здесь.
— Я ткнула указательным пальцем себе в лоб. — Далее. Я не собираюсь, как Вы решили, идти на штурм с пятью десятками, то есть, пытаться проломить лбом глухую стену. Не нужно меня считать убогой.
— Хорошо. Тогда как ты хочешь взять такой укрепленный замок? В нём ратников вдвое больше будет, чем воев у нас?
— Вот для этого я и леплю макет замка, чтобы знать о нём всё. Где, что и как? К замку подойдём скрытно. Так, чтобы фон Дениц о нас не узнал до самого последнего мгновения, когда мы не окажемся уже внутри.
Саму цитадель займём ночью. В час собаки, то есть под утро, когда сон самый глубокий. Всё пять десятков, будут сосредоточены для одного короткого и быстрого броска, к воротам. Ворота мы откроем. На стену полезем в ночной час, как я и говорила. Полезем я и моя пятёрка. Я их именно на это и натаскивала всё это время. Разве Вы, Фёдор Мстиславович, не заметили, что мои боевые холопы каждый день или через день лазают по стенам и башням нашего Детинца.
У меня для этого дела и одёжка специальная имеется. Это маскировка. Я её называю «ночь». Всё это время я делала упор в обучении своих ратников владению саблей, коротким мечом, ножом, сюрикенами. Учила двигаться неслышно, словно тени.
— Какими ещё сюри… Тьфу, прости господи. Что за слово басурманское? — Спросил боярин. Я положила на стол метательную звёздочку.
— Это и есть сюрикен.
Боярин взял, осмотрел со всех сторон.
