И я не знаю, как он отреагирует на операцию. И я так же не знаю, насколько Ваш организм уже отравлен. Так что, Джованно, решать Вам.
В госпиталь зашёл старший Вяземский. С ним были Иван и Василий.
— Александра, что случилось? — Спросил Фёдор Мстиславович.
— Джованни болен. Он умирает. Чтобы его спасти, нужна операция. Но он очень слаб. И я не знаю, выдержит ли он операцию или нет. Шансов не так много.
— Может не надо, дочка? А то обвинят паписты тебя в его смерти.
— Он простой путешественник, Фёдор Мстиславович.
— Дочка. Все эти путешественники не просто так. Они все шпионы Папы. И раз он сумел так далеко на восток пробраться, значит он не простой.
— Мне нет разницы, простой он или сложный. Шпион он или нет. Прежде всего он мой клиент, который нуждается в помощи. И если я, имея шанс спасти его, не сделаю этого, то значит я плохой лекарь. Господь не простит мне этого.
— Ладно, дочка. Делай, как знаешь.
— Батюшка, — обратилась я к нему. Боярину такое очень понравилось, — у нас есть такой девиз: «Делай, что должен.
И будь, что будет!»
Старый боярин усмехнулся. Кивнул мне. Посмотрел на флорентийца.
— Решай, синьор. Как я понимаю, у тебя мало времени. — Сказал он Джованно.
— Я решил. Я вверяюсь в руки принцессы Александры Комниной. И пусть я умру здесь на её столе. Но хоть умру спокойно, во сне, а не в мучениях. Жаль, что я не увижу своего дома. Свою благословенную Флоренцию. Но значит так определено на небесах."
"— Хорошо. — Ответила я ему. — Тогда прямо сейчас и сделаем операцию.
Не будем откладывать. Фрося! — Позвала я свою помощницу. — Все инструменты прокипятить. Приготовь кегут. Позови Дарёну. Пусть приготовит эфир и противовосполительные мази и отвары. Бояре, прошу вас покинуть госпиталь.
Джованни попросил принести его баул из личных вещей. Там у него оказалась чернильница, гусиные перья и бумага. Он написал письмо кому-то из своей родни, на случай своей смерти. Так же указал, что если умрёт, то в этом нельзя винить принцессу Александру Комнину.
Джованни был раздет полностью.
Ему на лицо положили тряпицу, пропитанную эфиром. Я всё время видела его глаза, как он смотрел на меня. Засекла время. Потом сняла часы и отдала их Дарёне. Это для того, чтобы она считала пульс по времени. Дарёна умела считать. А научить, следить за секундной стрелкой было проще простого. К сожалению, Фрося считать не умела. Но это дело поправимое. Научится.
Вот глаза флорентийца закрылись. Подождали ещё, чтобы он погрузился в глубокий сон.
