Улыбнулась ему.
— Я бы не стала с пренебрежение относится к любому оружию, герцог. Для меня нет разницы, чем меня могут искалечить или убить, вот такой палкой или мечом. А для Вас, герцог?
— Для меня лучше погибнуть от благородного меча."
"— Даже если этот меч предварительно обмакнут в дерьмо? — В толпе высокородных аристократов послышался смех. Говорили мы с Ульрихом по-немецки. Ульрих поджал губы. Я продолжила, но снизила голос, специально, чтобы слышал только герцог. — То есть, Ваше Высочество, лёжа мертвым, вы будете удовлетворены, что вам вспороли живот мечом, а не проломили голову ударом конца вот такой палки? Оригинально, Ваше Высочество.
Как я говорила уже, для меня лично, нет разницы в этом. Оружие, герцог, это оружие. И не важно кто им пользуется, благородный или простой смерд. Так как любое оружие изготовлено только для одной цели, нанесение максимального урона противнику. В идеале, это уничтожение противника, то есть его убийство. Ни для чего другого оружие не создаётся.
И я предпочитаю в случае угрозы мне или моим близким людям уметь пользоваться любым видом оружия, без разницы, благородное это оружие или не благородное. Потому, что мёртвый враг, это мёртвый враг, который мне не причинит больше вреда. А чем убит, мне глубоко наплевать, Ваше Высочество. Например, мои солдаты стрелки, просто расстреляют, скачущих красиво и грозно, по гламурному рыцарей, с плюмажами и своими гербами на доспехах. Один, залп, второй залп, третий. А когда вся благородная конница ляжет, они спокойно, под барабанный бой, пойдут дальше такими же стройными рядами.
И если кто из благородных рыцарей или аристократов ещё будет жив, то мои солдаты, не долго думая, просто ткнут его штыком и пойдут равнодушно шагнут вперёд. И солдатам всё равно будет, кто перед ним, барон, граф, герцог, курфюрст или даже король. А теперь ответь, ружья со штыками, это благородное оружие или нет? Ведь им у меня вооружены простые мужики из черни. А ответив на этот вопрос поймёшь, я надеюсь, Ульрих, можно ли вообще разделять оружие на благородное или не благородное? И, например, в руках умелой женщины, — я вытащила из своих волос на затылке серебряную спицу-заколку, украшенную изумрудом, — даже заколка может стать оружием, позволяющим нанести врагу непоправимый урон, если, конечно, она сумеет подобраться к некоему мужчине на очень близкое расстояние.
А женская заколка явно в твоих глазах, Ульрих, не является благородным оружием.
