Мы быстро сели на задницы.
— Вы чего это делаете, девоньки?
— Это, матушка, Елена так проявляет радость и благодарит меня.
— За что?
— Просится на коронацию со мной в Ливонию.
— Этого ещё не хватало! С ума совсем сошли? Ладно одна едет туда к латинянам безбожным, так ещё и вторая!
— Матушка, она со мной поедет. Государь три тысячи кованной конницы даёт. Палатины все со мной пойдут. Половина Корпуса с пушками.
— Всё равно. Ляксандра, Елена! А как мы с Федей? А дети?
— Дети, матушка с вами останутся.
В Ливонии им пока делать нечего. — Ответила я.
— Так, мы ещё поговорим об этом с Еленой. А теперь, что у вас за знаки такие?
— Руны, матушка. — Со вздохом ответила Ленка.
— Какие ещё руны? А ну показывайте.
Пришлось раздеваться. Евпраксия Гордеевна смотрела на руны и крестилась.
— Господи ты боже мой. Вам что их детьми ещё делали?
— Детьми, когда годик исполнялся, наносили. — Я спокойно смотрела на свекровь. То, что тату нанесены недавно, я этого не боялась. Покраснение и оттёк небольшой уже прошли.
Плюс я мази Дарёнкины использовала. А они очень в этом деле помогали. Жила бы Дарёна в 21 веке, озолотилась бы.
— Елена, Вася то вернётся, говорят завтра уже, чего ему скажешь?
— А что я ему скажу? Скажу всё как есть. Разве от этого что-то изменилась? Я люблю Вашего сына, матушка. Он меня тоже. А то, что руны на мне, так разве это как-то может помешать нам с ним?
— Ну дай бог, дай бог. Пойдёмте поснедаем хоть.
— Сейчас, матушка. Только переоденусь в сарафан.
— Сказала свекрови. Ленка тоже ушла к себе снимать парадные одежды прЫнцессы, как она называла наши наряды.
Нянька привела сына. Он сразу залез мне на руки. Хорошо успела снять платье. Походила с ним на руках.
— Рассказывай, боярыч, чем занимался?
— Игали с Андюшей. А потом нас катали на коне.
— Молодец. С Андрюшей надо играть, вы же братья.
— Мама, а я по Даше соскучийся.
— Я тоже, мой мальчик. Завтра мы с тобой поедем в Кремль. И проведём с Дашенькой весь день. И спать там останемся.
Хочешь?
— Хочу.
Я унесла его в трапезную. Посадила на колени. Кормила его, и сама ела. Свекровь недовольно смотрела на меня и на внука.
— Ты почто со взрослыми за стол садишься, Вячеслав? Тебя что, не кормили?
— Бабушка, я хочу с мамой.
— С мамой он хочет. Вот дед-то не видит тебя, а то по заду розгами то получишь.
— Баба, мы деду не скажем.
Евпраксия Гордеевна удивлённо посмотрела на внука. Потом улыбнулась.
— Ах ты хитрец какой, ой хитрец.
