— Сарафан до пола, куча одежд, тоже до пола?
— А как ещё?
— Прости, Государь. Но что не так? Разве кто-то видит тело моё? На мне шаровары…
— Шаровары?!
— Да, шаровары. Красивые, в вышитых узорах. Многие женщины их носят. Сапоги. Всё скрыто.
— Какие это шаровары? Это больше на мужские портки похоже! То не вместно, для девы!
— Мужские портки хороши. В них удобно по лесу бегать и на коне скакать!
— На коне скакать! И саблей махать?
— Конечно.
— А это что такое на тебе?
— Чоба. — Сделала лицо невинным. Его глаза расширились.
— Чоба? Что-то не похожа она на чобу.
— Государь, это чоба, просто мы с Еленой её творчески переработали.
— Что сделали? Творчески? Это как? Что за слово такое, басурманское?
Чувствовала себя как на минном поле. Шаг влево, шаг вправо и всё, подорвусь на фиг. Спорить с Василием себе дороже. Он вообще не любит, когда ему кто-то перечит.
— Творчески, от слова творить, создавать. Просто шаровары слишком широкие. Не совсем удобно, тем более на шаровары я сапоги надеваю, до колен.
— Да интересные у тебя сапоги. А зачем на них медная скоба на носке?
— Государь, вот сам подумай, нападёт на меня тать шатучий, я ему пну таким сапогом между ног или в голень. Я там у меня медная набойка. Как ты думаешь, понравится такое?
Князь некоторое время смотрел на меня удивлённо. Потом его губы расплылись в улыбке, и он засмеялся.
— Думаю, не понравится. Особенно между ног.
Я тоже улыбалась. Перестав смеяться, он сказал:
— И всё же, Саша. Не вместно так для Рюриковны и царской дочери.
— Государь, есть у меня платья с подолом в пол. Но они для торжественных приёмов.
— Для чего?
— Для приёмов. Вот как я ездила с Еленой к тебе, когда ты первый раз принимал нас. Это и есть торжественный приём. Ты принимал нас. Разве плохие наряды на нас были?
— Хорошие. Мне понравились. Но вот это?!
— Это наша повседневная одежда. Мне так проще передвигаться и ездить на коне. Прости меня, Великий Государь, но такая уродилась я, что не могу ровно сидеть на попе, возле окошка и вышивать, дожидаясь мужа.
Чем плоха моя одежда? Приличия соблюдены. Разве кто-то видит моё тело? Нет. Моё тело видит только мой муж.
— Муж её видит тело! — Он грохнул кулаком по столу. Вот чёрт!!! Ежели он запал на меня? Этого ещё не хватало! Ванечку срочно надо убирать из Москвы. Или Василий решил, что это я ему детей должна родить? Господи, спаси и помилуй. Нет, он интересный мужчина, красивый. Но я уже люблю мужа. И детей я рожать ему собралась.
