— Всем стоять! — Рявкнула я, выхватывая из-за спины катану. Увидела одного из воинов, который заставил нагнуться молодую женщину и упереться руками в стену. Подол её платья был разорван. Сам уже пристраивался к её заду. Он один не среагировал на мою команду. Быстро подскочила к нему и приставила лезвие меча к его шее. Он замер.
— Скажи мне, гридень, что мне тебе отрезать? Сразу голову или может твой уд с яйцами?
— Царевна, за что? — Прохрипел он.
— За что? Да ты издеваешься надо мной? Отпусти её. — Он отпустил её бёдра.
Медленно выпрямился. Портки его упали до колен, хорошо, что доспех в виде кольчуги был чуть выше колен и скрыл его возбуждённое естество. — Скажи мне, воин, я давала команду и разрешение на непотребства?
— Так это законная добыча. Все так делают. И орденцы тоже. Так положено.
— На положено наложено.
— Что наложено?
— Большой и толстый болт. От самострела. — Зло оглядела всех вояк. — Скажите ка мне, горе-воины, у нас что, всё, что мы хотим забрать, уже посчитано, упаковано и сложено на повозках? Правда? — Я убрала меч от шеи мужчины.
Он облегчённо выдохнул. Подошла к окну и убрала деревянную затворку. Выглянула во внутренний двор замка. Потом удивлённо посмотрела на ратников. — Удивительно, но я не вижу вообще повозок. Мы для чего сюда пришли? Для чего вас сюда направили? Баб мять? А если сейчас фон Деницу помощь подоспеет? Что делать будем? Драпать, теряя подковы? Теперь я подумаю, стоит ли вас брать в следующий набег или поход. Мне не нужны такие воины, который завидев баб, обо всём забывают и бросаются на женщин, вытаращив свои глаза.
— Ткнула в двух мужчин, стоявших недалеко от меня. — Ты и ты, останетесь здесь, остальные вон отсюда.
Ратники кинулись к лестнице. Посмотрела на двоих, которым велела остаться.
— Значит так, остаётесь здесь с женщинами и детьми. Никого сюда не пускать, кроме меня.
— А боярина и Евсея?
— Их тоже. Особенно молодого боярина. Увижу здесь кого лишнего, зарублю. И вас и того, кого пустите. Всё ясно?
— Ясно, царевна.
— Не огорчайте меня больше.
Тоже мне, герои-любовники, сЦаные.
Оглядела весь гарем барона. Женщины все были молодые от 16 и до 25, это на вскидку. Сколько им на самом деле лет, бог знает. Всего женщин было восемь. Однако, какой у нас Ульрих шалунишка любвеобильный! Трое из женщин были беременными. Все они смотрели на меня с неменьшим ужасом, чем на оставшихся двоих воинов. Так же здесь находилось четверо детей. От совсем маленького, до года и до пятилетнего мальчика.
