Думаю вот — может уже закруглиться на этом?
Трресь!
— Решишь выкидывать свое собрание — лучше сожги, не то в окрестностях беспорядки приключатся. Среди мужского, хе-хе, населения.
Покончив, наконец, с засильем корреспонденции на столе, Александр с некоторым усилием подтянул ближе саквояж, почти не глядя крутанул колесики первого замка, а потом воткнул пластину ключа в неприметную прорезь.
Клац!
Ближайший родственник бронечемоданчика (ну или он же, но только сильно разжиревший) широко раскрылся, позволяя извлечь из своего нутра три толстых пакета.
И тоненькую пачку писем — куда же без них. В дверь опять постучали, и пока Долгин принимал тихий доклад одного экспедитора, а затем и другого, его непосредственное (а заодно и единственное) начальство успело ознакомиться с большей частью документов из Сестрорецка.
— Ну?
— Пока ничего.
Смотря, как друг недовольно нахмурился, Григорий сам тихо вздохнул. Ситуация и впрямь попахивала чем-то нехорошим: груз, который перевозил пропавший курьер, был достаточно специфическим, хотя и насквозь законным.
Лабораторные журналы, заявки на оборудование и материалы, кое-какие документы — одним словом, обычный месячный отчет обычной научной лаборатории. Одной из трех, между прочим. Да и черт с ним, с этим грузом!!! Сам курьер был гораздо ценнее. А еще он знал много такого, что очень даже нежелательно было разглашать. Во избежание, так сказать, некоторых неприятных моментов."
"Глядя, как хозяин кабинета перешел к ""сладкому"", то есть содержимому первого пакета, Гриша еще раз вздохнул и попытался в очередной раз найти хоть какую-нибудь зацепку.
Первое: экспедитор в Москву из Кыштыма приехал. Это сто процентов, его и кондуктор на фотокарточке опознал, и извозчик. Семья курьера ни о чем не знает (даже о его пропаже), и к ней никто не приходил — это два. Курьер доехал от вокзала до трактира, пообедал, расплатился и ушел. За пять часов до отправления своего поезда. Это, соответственно, четыре. По выходу из трактира его следы теряются, и в контрольное время он мимо наблюдателя не прошел.
Пять. В голову почему-то ничего не приходило. Хотя нет, одна мыслишка все ж таки мелькнула:
— Командир. Скажи — а кроме нас, кто-нибудь этой плесенью занимается?
— Кому плесень, а кому и лекарство.
Князь сделал паузу, скомкал конверт вместе с его содержимым и пополнил содержимое и без того переполненной мусорной корзины.
— Когда-нибудь будет. Нет, Гриша, так как мы — не занимается.
