Повернулся одним боком, другим, удовлетворенно качнул головой, и совсем было собирался произнести что-то довольно-хвалебное (по крайней мере, приказчику хотелось бы на это надеяться), как заметил какой-то непорядок в своем отражении. Слегка нахмурился, поглядел еще раз, а затем сделал такое движение руками, словно бы собирался кого-то обнять. Резко.
Тресь!
Важный господин такому звуку явно не обрадовался. Стягивая с себя сюртук, у которого образовалась неплохая ""вентиляция"" по бокам, он чуточку недовольно, но по-прежнему добродушно попенял:
— Ты что же это мне, голубчик, всякую ерунду подсовываешь? Никак зубы лишние?
У работника торговли на такую претензию едва не отнялся язык.
Но не от стыда: плотную фигуру мужчины охватывали ремни, складывающиеся в подобие упряжи. На которой, в свою очередь, крепилась кобура для пистолета — слева, и пара длинных узких карманчиков справа. И не только крепилось, но и не пустовало, тускло поблескивая вороненой оружейной сталью. В голове как будто щелкнуло, и все стало на свои места: заметная военная выправка, господские манеры, и явная привычка приказывать.
К нему пожаловал богатый отставник! У зазывалы (подрабатывающего иногда и вышибалой), при виде такой картины тоже сделалось нехарактерно задумчивое лицо. Словно бы он в первый раз в своей жизни задумался, не следует ли ему сбегать до ближайшего постового-полицейского. Зубы ведь того, не казенные.
— Виноват-с!!! Больше не повторится!!! Сей момент все исправим, ваше благородие!
Тут же словно из воздуха соткался брат-близнец дырявого сюртука, только сшитый гораздо добротней (и не гнилыми нитками).
Да и сидел он на покупателе не в пример лучше — ни морщинки, ни складочки.
— Ну вот, другое дело. Вот это.
Удоволенный, и оттого резко подобревший мужчина небрежно кивнул на прежнюю свою одежку, висящую на деревянной перекладине рядом с примерочной кабинкой, и уронил на прилавок перед собой темный картонный прямоугольник-визитку.
— Доставите по адресу. Сколько там с меня?
— Четвертная, ваше благородие!
— Кхм?!"
"Предатель купеческого сословия, молчавший практически все время, что находился в лавке, негромко кашлянул и скептически выгнул бровь.
А в руках у него… Воистину, нет хуже врага, чем бывший друг! Ну или хотя бы коллега. Купчик держал в руках сапоги с особенными подметками — предназначенными для особенных покупателей. Тех, кто сильно торопился, или недавно пожаловал в первопрестольную, и не знал некоторых особенностей местной жизни.
