Приняв красивую коробочку с патентованным средством от детского кашля, легким стимулятором для меланхоликов и прочими безвредными лекарствами, Александр вышел на улицу, где его друг от нетерпения уже начинал ""рыть копытом"". Вдохнул свежий воздух, выгоняя из легких специфические ароматы фармацевтики, и тихо-тихо пробормотал:
— С этим надо что-то делать.
— Что, командир?
— Я говорю, пары часиков будет мало!
Глава 8
Родная изба, которую некоторые сельчане (вообще-то, почти все) завистливо именовали ""хороминами"", встретила усталого Савву запахом свежих щей и улыбками родных.
Немного вытянувшаяся и подросшая за прошедшую зиму Ульянка тут же засуетилась у печки, самостоятельно накрывая на стол, и старательно копируя при этом все материны движения и ухватки.
— Притомился?..
Ловко шлепнув благоверного по нескромной руке, Марыся поддернула занавеску, отделяющую теплые сенцы от жарко протопленной комнаты (а заодно и укрывающие их от дочкиного взгляда), и приняла с его плеч одежду.
Повесила, а вот повернуться обратно не получилось — сильные мужнины руки осторожно обняли ее, мимоходом скользнули по полной груди и остановились на чуть выпирающем животике. Немного полежали, ласково поглаживая…
— Ну все, пусти. Пусти, говорю!
Чуть пополневшая и самую малость подурневшая, зато приобретшая удивительно плавную походку, хозяйка довольно улыбнулась, мягко отстраняясь.
— Там тебе письмо пришло.
— А!..
Прошли те времена, когда даже самый малый клочок бумаги, адресованный Савватею Вожину, вызывал у того опаску, пополам с настороженным интересом.
Сколько он всего получил да прочитал за последние полгода! В городском почтамте его уже и в лицо узнавать стали. Так что одним письмецом больше, одним меньше… Спокойно поужинав в кругу семьи, глава семьи степенно огладил жиденькую бороденку, (ну не росла как надо, окаянная) и потянулся к бутылке с домашней настойкой. Не дотянулся. Так как рука замерла на половине пути, а голова и вовсе повернулась к гостю, пожаловавшему то ли на запах баранины в щах, то ли на вид бутыли самогона, приправленной алой гроздью рябины.
Размашисто перекрестившись на ""красный угол "" избы, пожилой мужчина шагнул поближе, косясь при этом на полуведерную емкость.
— Вечер добрый, Савва.
— Добрый. Виделись же сегодня, дядька, иль случилось чего? Да ты садись, чего как неродной-то?
Молчаливой тенью скользнула Марыся, добавляя на стол еще одну стопку и тарелку с жареной картошкой.
