А излишняя, как вы говорите, жестокость… На самом деле я просто разговариваю с каждым так, как он того заслуживает.
– Заслуживает? Интересно. Вот, помнится, вы передали нам некоего Анджея Вишневецкого. Так он до сих пор на попечении тюремного врача. Вы считаете, он это заслужил?"
"– Вы знаете, никто не заставлял его стрелять в спины дозорным. В его доме обнаружили две берданки. Думаете, он их купил? Забрать штатное оружие пограничника можно только у мертвых солдат, и то – постараться надо.
– У вас странная логика, корнет.
Впрочем, я вас не осуждаю, и даже, возможно, в некоторых моментах вы были правы. Но все же позвольте дать вам добрый совет. Насколько я знаю, вами недовольны, да-с. Официально сделать, конечно, ничего не выйдет, но ведь на границе служим, возможно всякое. Вы меня понимаете?
– Вот как. Ну что же, благодарю за предупреждение и постараюсь не подставляться под пулю.
– Всего хорошего, князь, надеюсь вскоре увидеть вас.
– Благодарю за беседу, господин ротмистр.
Уже на заставе Александр понял, кто им «недоволен». Купцы и перекупщики, больше некому! К примеру, купец первой гильдии Ягоцкий просто обязан быть недовольным, так как «пристраивал» половину всего контрабандного спирта во всех соседних городах и селах. Или вот некто Ханаан Шнеерсон, владелец целой сети рюмочных и пары рестораций. Весь перехваченный коньяк предназначался именно ему. С десяток обиженных на корнета торгашей точно найдется, ежели не больше.
«Нет минусов без плюсов! Зато счет изрядно подрос, и солдаты на заставе довольны, а кое-кто и за жалованьем забывает зайти, до того много премиальных выдали.
А уж как расцвело любимое начальство! Еще бы, такие показатели – да и от премиальных им тоже кое-что перепадает. И «контрабасы» присмирели, перестрелок поменьше».
В один из дней корнет заметил, что его денщик осунулся и заимел тени под глазами, да и походка… так шаркать ногами полагается древнему старичку, а не молодому мужчине.
– Чего такой, Савва?
Тот, став еще угрюмее, буркнул что-то невнятное, слегка поклонился и попытался уйти.
Не получилось. Александр приморозил его к полу коротким рыком:
– Стоять! Назад! Сесть! – И уже нормальным голосом продолжил: – Рассказывай.
История оказалась стара как мир. Служил Савватей некогда конным объездчиком, и полюбилась ему местная панночка, молодая вдовушка Марыся. И все у них складывалось хорошо, пока в очередной стычке ему не продырявили ногу.
