И запасной комплект кранов и труб. А главное — все это вот-вот должно было пойти в переплавку и бесславно погибнуть, без малейшей пользы. Кузина, кстати, тоже не осталась в стороне от спасательной операции, приютив у себя все те наряды, что были приобретены в рамках операции ""Шоппинг"". Потому как — в противном случае их тоже ждала крайне незавидная участь. И только муж Анны Петровны остался за рамками всей этой важной суеты: ходить с супругой и тещей по пассажам ему было откровенно скучно, а смотреть на проплывающие мимо него деньги неприятно (так как выбирали женщины, а оплачивал их выбор специально приставленный человек).
Завязать же хоть какие-либо отношения с гостеприимным хозяином тоже не получилось — под его дружелюбным взглядом отчего-то было очень трудно. Особенные сложности были со связным изложением собственных мыслей, так что почти все время Виктор Данилович предпочитал молчать и слушать, отдыхая душой только во время посещения оперы. А вот в Большом Императорском ему не понравилось. Чересчур много титулованных аристократов и офицеров-гвардейцев, и слишком пристальные взгляды они кидали на его жену.
Слишком!
— Прибыли, вашсиясво, Невский!
Александр пару раз моргнул, приходя в себя, и обнаружил, что смотрит как раз на представительство собственной же компании.
— Благодарствуем!
Щелчком переправив гривенник в ловкие руки извозчика, пассажир поправил свой котелок и двинулся к парадному.
""Ну что, нас ждут великие дела?! И стакан горячего чая, иначе у меня уши отваляться"".
***
— Так-с, с чего бы начать?.
. А вот, пожалуй, с наших болгарских дел.
Почтеннейший юрист, облеченный доверием Русской Оружейной компании вообще, и ее владельца в частности, как-то незаметно для самого себя изрядно заматерел на выбранной стезе. Набрался опыта и связей, довел и так не маленький штат подчиненных до сотни человек, и с некоторых пор обзавелся очень интересной привычкой докладывать не абы как, а ""по-странам"".
— В объявленном конкурсе наша Агрень несомненный фаворит, как впрочем и МАг, но победу скорее всего отдадут господину Манлихеру.
Вениамин Ильич немного пожевал губами и самую малость нахмурился — он уже давно считал проблемы работодателя и своими проблемами тоже, соответственно любой конкурент вызывал у него как минимум легкую неприязнь.
— Как мне намекнули, в данном конкретном случае у компании шансов нет вообще — слишком уж в Софии оглядываются на Вену. Политика!
Стряпчий поморщился, всем своим видом показывая — как он недоволен.
