Поэтому тренировку не спеша закончили и неторопливо пошли «до дому, до хаты», гадая по пути, что там опять стряслось. Чем ближе была застава, тем больше хмурились корнет и старший унтер: нездоровая суета сильно напрягала. Отловив бегущего куда-то ефрейтора первого взвода, князь поинтересовался, в чем причина переполоха.
– Одиннадцатый пост обстреляли, вашбродь!
– И всего-то? Так это, почитай, через день происходит, чего тревогу-то играли?
– Так это… Один тяжелый, у другого бедро навылет. И под объездчиком Рыжика подстрелили.
Наповал.
Александр с Григорием переглянулись.
– Продолжай, чего замолчал?
– Так это. Его благородие, господин корнет, на место поехавши разбираться и… это, отделение с нашего взвода с собою, ага.
– Свободен.
Посмотрев на суету еще немного, Александр решил дождаться Зубалова. К вечеру картина происшедшего окончательно прояснилась: контрабандисты смогли обнаружить два соседних секрета и сходу выбили с места один из них – тот самый, одиннадцатый. Постреляли, пошумели и моментально отступили, едва только стала прибывать помощь.
«А тем временем в сторонке и под шумок караван провели. Старая, но надежная уловка. Надо будет завтра с Григорием наведаться туда и хорошенько поискать – не может быть такого, чтобы следов не осталось. Странно. Если несуны прошли, значит, надо подумать, к кому они закинули товар. Хм, всего два варианта. Или хутор пана Юзефа, или тот, что рядом с Заячьим ручьем. Вот и поохотимся!»
Ожидания корнета оправдались на все сто: Григорий (достойный наследник Чингачгука), покружив по леску, откуда обстреливали дозорных, уверенно повел «ветеранское» отделение по следу.
Поначалу вперед к границе, а затем назад, все больше и больше забирая вправо, несмотря на то что следы заметно размывались и становились практически незаметными (Александр так и вообще ничего не видел). Полчаса энергичной ходьбы – и показался огороженный высоким забором хутор.
– Тута. Точно говорю, вашбродь.
– Отлично. Двое – обойти хутор и встать так, чтобы никто не ушел.
Выполнять! Ну что, проведаем хозяина?
Подойдя к закрытым воротам, солдаты со всей положенной вежливостью постучались – ногами. За забором недовольно подал голос четвероногий сторож и почти сразу умолк, обиженно взвизгнув напоследок. Судя по глухому удару, его хозяин не пожалел чего-то увесистого для поощрения собаки.
– Пся крев… Кого нелегкая принесла?
Скрипнувшая дверка пропустила наружу хозяина хутора пана Юзефа.
