Подчиняются гражданским штафиркам, постоянно бегают за какими-то подозрительными личностями, да и служат по таким медвежьим углам, что не сразу-то и найдешь, где это!
Впрочем, недостаток этот был достаточно мелким и вполне простительным — из-за наличия у отставного ротмистра-пограничника Золотого оружия, причем дополненного Анненской ""клюквой"" на ленте цвета крови. Такие награды ценились всегда и везде — уж больно трудно они доставались. Особенно в мирное время.
— Как вам недавнее представление, Александр Яковлевич?
Вся так же неизменно прекрасная княгиня Зинаида Николаевна, время от времени обходила всех своих гостей, чутко отслеживая их настроение и не давая заскучать.
Пара фраз там, обворожительная улыбка здесь, а так же неизменно приветливый взгляд и заразительное веселье — и никто не чувствует себя заброшенным. Все при деле: одни просто общаются, другие самозабвенно танцуют и флиртуют, третьи обсуждают новости политики, четвертые умудряются совмещать флирт и серьезный разговор на деловые темы.
Один князь Агренев спокойно на это смотрит, время от времени непонятно чему улыбаясь — непорядок!..
— Меня сложно назвать знатоком и ценителем театрального искусства, Зинаида Николаевна. Но на мой, совершенно неискушенный взгляд — все было просто великолепно. Единственно, я так и не понял, кого же именно играла ваша сестра?..
— Да, Александр Яковлевич, вы определенно не театрал! Ну что же, пожалуй, я вас немного просвещу в этом вопросе.
Вы ведь не против?"
"Слушая светскую диву, негромкая речь которой звучала настоящей музыкой, князь отыскал взглядом небольшую группку гостей. Очень, очень молодых гостей, только-только вступивших в пору юности. Сегодняшнее мероприятие началось именно с них — силами подрастающего поколения была поставлена небольшая пьеска, с довольно-таки длинным названием (которое Александр благополучно позабыл, едва услышав). На его вкус, играли актеры весьма и весьма посредственно, зато хлопали им очень даже горячо — и дело тут было совсем не в волшебной силе искусства.
На таких вот ""домашних"" балах и сопутствующей им театральной самодеятельности, юные аристократы и аристократки знакомились, общались друг с другом, случалось что и влюблялись — конечно же первой, почти что детской любовью. Иногда даже получалось так, что со временем она перерастала в вполне зрелое чувство (или короткую интрижку, что бывало гораздо чаще).
