– Отлично, я загляну к вам через десять дней.
Оторвав своего спутника от осмотра небольшой партии «греческих» статуй (Гриша до того проникся их красотой, что не удержался и погладил выдающийся бюст одной богини), ценитель прекрасного учтиво попрощался, и они покинули мэтра Роше. Приняв важное решение – полностью посвятить этот день искусству во всех его проявлениях, Александр потащил своего спутника в ателье, где с них часа два снимали всевозможные мерки, а потом в оперу.
Только вошли они не с парадного входа, а со служебного. Пятнадцать минут энергичных переговоров с немного растрепанным господином почтенного возраста завершились тем, что князь расстался с очередной пачкой франков, а взамен получил просто-таки громадный и на удивление легкий чемодан.
– Фух, пожалуй, на сегодня все.
– Ага. Командир, так, может, махнем опять в «Мульен Руж»?
– Ну я в принципе не против. Вообще-то есть еще одно неплохое кабаре, так, может, туда?
Но посмотреть очередной канкан в этот день им не удалось.
В отеле, где они ненадолго появились, чтобы оставить нежданно образовавшийся багаж, их уведомили, что для господ Олаха и Ференци имеется корреспонденция от их маклеров.
– Угум. Дружище, мы переезжаем.
– О. А чего так?
– Нашлась подходящая квартирка. Кстати, недалеко от отеля и совсем недорого. А завтра мы с тобой поедем осматривать еще более подходящий нам особнячок в пригороде.
Глядя, как на лице у Гриши появляется выражение вселенской грусти, Александр не выдержал и рассмеялся – его приятель уже не раз намекал, что не прочь поближе познакомиться с француженками. Да и командиру было бы неплохо «развеяться» от забот. Учитывая, что кабаре у бывшего унтера прочно ассоциировалось с большим (правда, дорогим) борделем… Настроение было отличнейшее, пункты плана выполнялись один за другим, и поэтому он решил немного утешить своего друга:
– Завтра с утра поедем покупать пулемет.
А вот ближе к вечеру можно будет и на улицу красных фонарей заглянуть – хотя в Париже половину кварталов можно этими фонарями увешать.
– И что мы там будем де… Погоди, командир. Пулемет?!
Григорий пришел в состояние радостного предвкушения: об этом оружии много кто слышал, да мало кто видел. А уж пострелять из него и того меньше народу удостоилось.
