– Тебе хорошо, а нас опять оставят!
– Че, опять? Он, поди, и не приедет вовсе, а вы там уже какой день все готовитеся да тряпками машете. Ну тогда мамке скажешь, что я на речку с ребятами, да?
«Да это же брат с сестрой. Причем очень похоже на то, что они вместе учатся в моей фабричной школе».
Бросив напоследок еще один взгляд на униформу «школьника», Александр от удивления споткнулся, а потом опять прибавил шаг и вежливо кашлянул.
– Ой!
– Прошу прощения, сударыня. Сударь, могу ли я осведомиться, где можно пошить такой любопытный костюм?
Пока девица моргала своими красивыми глазками (не каждый же день подходят и называют сударыней, словно барышню из благородных) и пыталась сообразить, чего от них хочет этот важный, явно небедный и весьма симпатичный господин, ее спутник честно признался:
– Эт мне матушка сделала, она у меня швея.
А что?
– Да вот, понравился покрой. Кхм. Меня Александр зовут, а вас как?
Паренек открыл было рот, но сказать так ничего не успел. Это его сестра наконец-то пришла в себя и тут же вклинилась в беседу:
– Маша! А брат Силантием будет.
– Рад нашему знакомству. Так как я могу увидеть вашу матушку?
Родственники дружно переглянулись и почти одновременно сказали друг другу:
– Я провожу!
Судя по результатам хоть и короткого, но очень энергичного спора, в семье у них царила самая что ни на есть оголтелая бабовщина. Потому что решающий аргумент прозвучал так:
– Тебя мама заругает!
В результате паренек отправился прежним курсом, а Машенька немного торопливо повела князя за собой, то и дело покрываясь легким румянцем и стараясь не сильно откровенно разглядывать своего попутчика.
Идти пришлось недолго, и уже через десять минут они подошли к небольшому, но очень ухоженному дому: во всем чувствовалась хозяйская рука, от одинаково ровного заборчика и свежей побелки стен до любовно ухоженного палисадника с ровными рядками грядок.
– Чего изволите, господин хороший?
– Кхм. Ваш сын сказал, что костюм ему вы шили сами.
А ткань для него где взяли?"
"Насторожившаяся было женщина слегка расслабилась и тут же шикнула на дочку, попытавшуюся задержаться рядом и немного «погреть уши»:
– Опаздываш! А зачем это вам, господин хороший?
– Меня Александр Яковлевич зовут, а вас?
– Зина. Зинаида Меркуловна буду.
– Так вот. Если есть еще такая ткань, так я бы купил?
– Хм. Ну, положим, это я сама сделала. А сколько, вы говорите, вам надо?
– А сколько есть, столько и возьму.
