– Арсений, пошел вон!
Последним, что услышал буквально умирающий от любопытства приказчик, был простой с виду вопрос, заданный скучающе-вежливым тоном:
– Вы не поделитесь с нами своей версией событий?
Глава 40
– Ну что, Савва? Как доберешься да обустроишься, сразу отпиши. Адрес не забудешь?
– А я его в три разных бумаги записал, Александр Яковлевич. Так-то оно понадежней будет. Через полгода ждем вас?
– Буду. Не люблю долгих прощаний, так что… до встречи?
Бывший денщик и Григорий проводили своего командира взглядами, переглянулись и, не сговариваясь, полезли в карманы за папиросами.
Прикурив (с особым шиком – от зажигалок, уверенно становящихся модным аксессуаром каждого настоящего мужчины), так же синхронно вернули их в специальные кармашки-чехольчики на поясе и двинулись к Марысе, бдительно охранявшей немаленькую кучу баулов и узлов. Первым молчание нарушил Савватей:
– Гриш, а чего Александр Яковлевич смурной такой? Случилось, что ли, чего?"
"– Да сам толком не знаю. Письмо ему какое-то пришло, вроде от стряпчего.
Как прочитал, сперва злющий ходил, потом задумчивый, а потом и сам видишь. Торгаш еще этот, ну, ты знаешь, должен посыльного прислать, а сам как умер – ни весточки. Чтоб его черти в аду почаще в котел макали да кочергами парили!
– Дела… Прямо хоть не уезжай.
– Я те дам не уезжай! Командир сказал – пора, значит, вперед и с песней. Пошли, помогу затаскивать ваше барахло. Или сам управишься?
– Чего торопиться, через час же только отправление? В вагоне, поди, духота страшенная, толкотня.
– Да… Мне еще по делу надо кое-куда заглянуть, переговорить.
– Знаю я твои дела, сам, бывало, туда загляды…
Савва слишком поздно сообразил, что Марыся с Ульянкой близко и все слышат, причем молодая жена (недели не прошло, как повенчались) как-то нехорошо смотрит на своего благоверного.
– Ну?! Чего замолчал? И какие такие дела, а?
– А то ты не знаешь какие! Поручения Александра Яковлевича исполнял. Всякие разные, кон-фи-денцияльные! И говорить про них нельзя! Ведь так, Григорий? Вот.
Ну, давайте, что ли, уже грузиться?
В Олькуш старший унтер вернулся только под вечер, усталый, но очень довольный удачно прожитым днем. Зашел в казарму второго взвода и, успокоенный, отправился прямиком на квартиру к штаб-ротмистру: посидеть, поболтать на разные темы, повозиться с оружием, продегустировать что-нибудь вкусное и некрепкое. Или (если у Александра было подходящее настроение) выслушать очередную интереснейшую лекцию.
