В новой винтовке боевые упоры были вертикальными (а не горизонтальными, как помнил Александр), магазин был вообще от «агрени», штык крепился на ложе, рукоятка затвора стала заметно длиннее и изогнулась книзу, предохранитель стал более надежным, а одна деталь, отсечка-отражатель, превратилась в две простые и маленькие. Единственно, что пришлось делать с нуля, так это ложе и приклад – на Сестрорецком казенном с трудом удалось найти две дюжины подходящих заготовок. Мастера изрядно помучились, балансируя между удобством для штыкового боя и нормальной эргономикой для стрельбы.
Когда Мосин увидел готовый вариант (а догадливые слесаря еще и однозарядку рядом «забыли») и сравнил со своей же работой, но месячной давности… Пусть и не дружба, но хорошие приятельские отношения с Александром стали свершившимся фактом. Тем более что последний постоянно подчеркивал, что основную часть работы выполнил ну очень сильно уважаемый Сергей Иванович, а с его стороны ну разве что пара советов, да вот магазин и рычаг затвора один в один как у «агрени».
Как и форма приклада. И фурнитура. И отсечка-отражатель. Мелочи, одним словом.
– И все же, Александр Яковлевич, ваша помощь была очень существенной, и, я думаю, будет вполне справедливо отметить это перед главой Комиссии. Я непременно так и поступлю!
– Мои заслуги лишь в том, что я помог вам немного усовершенствовать вашу винтовку, которая и до того была неплоха. Но меня немного смущает одно обстоятельство.
Мосин не удержался и оглянулся на дюжину своих винтовок, разложенных недлинным рядком поверх расстеленной на верстаке дерюги.
– И какое же?
– Отсутствие патентов на все новые решения в вашем оружии. А ведь работа Комиссии интересует многих излишне любознательных господ, как оружейников, так и различного рода дельцов.
– С этим трудно спорить, но я не совсем понимаю, к чему вы ведете?
– Да к тому, Сергей Иванович, что надобно озаботиться привилеями на ваше оружие. А то тот же господин Наган ознакомится через пять дней с нашей с вами винтовкой, да и применит ваши идеи в своем оружии.
Собственно, он будет вполне в своем праве, ежели только не будет патентов.
В возможность подобного хода событий конструктор поверил сразу, благо излишней доверчивостью не страдал. Поверил и озадачился."
"– Но когда же это все устроить? По крайней мере неделю мы будем заняты в Ораниенбауме, да и потом…
«Знаю я твои «потом». У самого жалованье курам на смех».
– Вот это я и хотел бы с вами обсудить более подробно.
