Патрон тоже сами?
– Никак нет, патроны и стволы от инструментального отдела Петербургского патронного завода. Это согласно условиям конкурса, Олег Дмитриевич.
– Стало быть, приняли калибр в три линии. А хорош ли новый патрон в деле?
– Пока нареканий нет, но…
– Что же вы замолчали? Прошу вас, продолжайте.
– Нельзя ли устроить испытания моей винтовке и по их результатам написать отзывы? Признаться, мне бы это весьма пригодилось впоследствии.
– Ну, эту безделицу мы устроим легко, лишь бы патронов хватило.
Я и сам, пожалуй, не откажусь поучаствовать. Если только возможно, не поведаете ли вы, чем окончилось то ваше дело, с господином Вятовым? А то ваши секунданты даже намекнуть отказываются, черти этакие, прости господи!
– Охотно. Суд чести рекомендовал мне принять извинения, и, разумеется, я последовал этому совету. Господин Вятов принес мне свои извинения публично, посредством наших «Губернских вестей», как раз перед своей отставкой. Вроде бы жандармы нашли какую-то дурнопахнущую историю, да еще и не одну… Подробностей я, увы, не ведаю.
Вот, собственно, и все.
– Н-да-с. Чинуши!
«То есть мне патронов не останется, а полковник-то как расцвел! Без сомнений, Олег Дмитрич первым делом подумал о том, что благодаря моей заявке о 14-й Ченстоховской пограничной бригаде лишний раз вспомнят в столице, и наверняка благожелательно вспомнят. Тем более что я обязательно упомяну ту неоценимую помощь и поддержку, которую оказывал скромному поручику аж сам начальник штаба бригады.
По всему выходит, вскоре надо ждать вызова в ГАУ и… Где там проходят испытания, интересно? Вроде в Ораниенбауме?»"
"Хорошее настроение от результатов удачного разговора с полковником (между прочим, пообещавшим самую горячую поддержку своему офицеру) продержалось недолго. Новый командир заставы решил, что уже вполне достаточно освоился и пора приступать к несению службы так, как и положено – то есть по уставу. Для начала ротмистр навел порядок в казармах, вернув им прежний, уныло-казенный вид.
Исчезли занавески, вторая печка в прихожей-сенях (используемая как сушилка для портянок), дополнительные керосиновые лампы и книжки, по которым солдаты учились читать. Слава богу, постельное белье осталось. Затем Розуваев выяснил, что нижние чины совсем распустились: стреляют (хоть и по нарушителям) в сторону сопредельного государства – хотя это строжайше запрещено всеми циркулярами и даже специальным распоряжением.
