– Ваше сиятельство, позвольте мне задать последний вопрос?
Александр, уже предвкушавший заслуженный отдых, вздохнул и одновременно кивнул, разрешая говорить.
– Вы готовы убить человека из-за пустяковой обиды? Да к тому же нанесенной не преднамеренно, а лишь по велению служебного долга? Ваше сиятельство, возможно, все же…
– Нет, не возможно. У господина Вятова была возможность не доводить дело до крайности, и он ею не воспользовался. У вас все? Тогда не смею больше задерживать…
Глядя в окно на уныло-печальную фигуру поверенного, князь насмешливо фыркнул:
«Ишь, задергался чиновничек.
Зря только переживает, гандольер. Суд чести стопроцентно обяжет меня принять его публичные извинения. Можно, конечно, упереться рогом, только тогда в секунданты никто не пойдет. Да и не нужна мне его смерть, достаточно общего итога – пригодится потом чиновников пугать. Ну а теперь приступим к долгожданному обедоужину…»
Глава 36
– Саша! Я прошу, я требую, я умоляю! Откажись от самой мысли об этой твоей дуэли!
– Соня, дорогая моя! Ты беспокоишься совершенно напрасно, уверяю.
Право же, эта мелочь не стоит и минуты твоего времени.
– Мелочь?! Бессердечное чудовище! Я в прошлый раз едва не… Обещай, немедля обещай мне, что дуэль не состоится! Ты сам мне признался, что повод совершенно ничтожен для тебя."
"Конечно, можно было бы и уступить, вот только Александр в своей новой жизни приобрел и новые привычки. Одной из них была нетерпимость к любому давлению извне: одно дело уступить самому, другое – по требованию. Он так это не любил, что из принципа старался сделать все по-своему, чего бы это ни касалось.
Нет, попроси его Софья о такой уступке по-другому, как-то помягче, что ли… Без требовательно-непреклонных, хозяйских ноток в голосе, и наверняка он не устоял бы. Увы, этого не случилось, тем более что у баронессы в очередной раз приключился приступ ревности, осложненный повышенной раздражительностью. Сперва Софья Михайловна битых полчаса допытывалась у своего любовника, не подурнела ли она. А потом, и тоже полчаса, допрашивала на другую тему – кого князь Агренев считает красивее ее? И только попробуй надолго задуматься перед ответом!
– Соня, не будем ссориться, прошу тебя.
Давай поговорим о другом?
Баронесса резко остановилась, сильно побледнев. Сорвав с плеч роскошный палантин, она в бессильной ярости бросила его на пол и холодным тоном объявила, кусая дрожащие губы:
– Князь, я думаю, вам следует удалиться!
– Ну что же, не смею навязывать вам свое общество. Честь имею.
