В конце января, пользуясь тем, что у ротмистра Блинского полноценное «чемоданное» настроение, поручик завел разговор о том, как тоскует по своей тетушке и двоюродной сестре и как бы было здорово повидать их. А то когда еще доведется?
– Почему же так неуверенно, Александр Яковлевич?
Благодушно настроенный ротмистр был в принципе не против, тем более что сугробы на дистанции намело такие, что кое-где дозорные проваливались в снег по грудь, а следовательно, и протащить контрабанду в таких условиях было попросту нереально.
– Ну как же, Сергей Юрьевич! Вы же мне сами не далее как неделю тому изволили говорить о том, что ваш преемник – редкостный служака. А значит, и отпуска сверх положенного мне никак испросить не получится.
– Ну что же, родственников навестить – дело хорошее.
Оставив ротмистра Блинского и дальше мечтать о будущей беспечальной службе в… пока еще неизвестно где (хотя вроде как бригадный адъютант штаб-ротмистр Прянишников тоже уходил на повышение, освобождая тепленькое местечко), поручик отправился на плановую тренировку с унтером.
Когда Александр в первый раз сказал Григорию, чем они теперь будут заниматься, то не сдержался и захохотал – уж больно потешно хлопал глазами его спарринг-партнер.
– Это как так – палкой-то?
– Ну не пикой же, Гриш?
– Воля твоя, командир, только я в толк не возьму – на кой это надо?
– Эх, Гриша! Из пистолей дуэльных я стреляю более-менее, и саблю с шашкой в руках ты меня держать научил… А шпага?
– Ну не без того, научил.
При чем здеся шпага?
– При том, что обычно дуэли проводятся на трех видах оружия: дульнозарядные пистоли, сабли и шпаги. Хоть и говорят, что последние редко выбирают, но выбирают же! А ты хотя и изрядно меня натаскал, но саблист я не из лучших, а со шпагой так и вообще… Ближайшее фехтовальное общество, где я мог бы заниматься, аж в Варшаве, до которой день только ехать. Значит, что? Скорость мне надо развивать да учиться уходить от ударов.
Понял теперь?
– Как не понять. Бате отпишу – ей-ей, не поверит, что я такое утворял.
– В смысле?
– Когда начнем, командир?"
"Когда корнет Дымков увидел, как поручик чертит на утоптанном снегу тренировочной площадки небольшой круг, он сразу сделал вид, что ему это неинтересно. Но когда на его глазах унтер стал охаживать князя палкой, не удержался и непроизвольно подошел поближе.
