Учтем на будущее…»
Ко второй квартире он подходил осторожно, присматриваясь и прислушиваясь, но все обошлось. Закрыв за собой дверь, Александр не смог удержать облегченного вздоха – все! Деньги улеглись в чемоданчик крокодиловой кожи, с маленьким, но вполне надежным замочком, а парики, бакенбарды с усами, прочий реквизит подверглись быстрой и безжалостной порче. Куски ремней, лоскуты ткани, ошметки усов и париков – все это аккуратно укладывалось в кофр и периодически уминалось ногой.
Разбирая напоследок сбрую, он уже довольно мурлыкал – получилось, получилось… Переодевшись в обычную одежду (обычную для богатого аристократа-путешественника, то есть дорогой костюм светло-бежевого цвета плюс такие же перчатки с шляпой), напоследок он старательно протер все места, где мог оставить «пальчики»[8], и закинул в сумку остатки химреактивов – зачем оставлять хоть какие-то зацепки? То, что получилось в результате такого смешения – мелкие кусочки непонятно чего, вдобавок пропитавшиеся машинным маслом и прочей дрянью, Александр донес до мусорного бака (между прочим, единственного на весь дом, как и сортир) и аккуратно уронил в свободный уголок.
«Вот и все. Тридцать минут сама акция, почти четыре часа беготни. Сейчас еще оружие в сортире утоплю, и все улики уничтожены».
В ателье его уже ждали: примерив по очереди все костюмы, князь не смог выбрать, какой из них лучше, и остался в последнем, белом. Оплатив покупки, он услышал ожидаемое:
– Куда прикажете доставить?
– Отель «Парижский двор», для князя Агренева.
Прошу присоединить к поклаже вот эту мою покупку. Возможно, ее стоит обернуть бумагой? В два слоя. Благодарю.
Поправив новехонький галстук и натянув перчатки, он махнул извозчику:
– На набережную Дуная, и не торопись.
Запоздалый обед в кафе и венские сладости на десерт окончательно и бесповоротно закрепили его настроение на отметке «как хорошо на свете белом жить»! А неспешная прогулка до вокзала доставила истинное удовольствие: было очень забавно наблюдать за сурово-подозрительными постовыми, которые бдительно разглядывали прогуливающуюся публику.
«Наверное, высматривают крадущегося рыжеволосого человека в черном костюме, сгибающегося под тяжестью большого чемодана энд саквояжа»."
"Приобретя билеты на вечерний экспресс, в отель он добрался уже на экипаже – ноги-то не казенные.
